Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Развитие знаний инков. Проблема письменности инков
Этнография - Народы Америки

Развитие знаний у инков достигло значительного уровня, как об этом свидетельствуют их металлургия, дорожное дело.

Для измерения пространства существовали единицы, основанные на размерах частей человеческого тела. Самой малой мерой длины была длина пальца, затем мера, равная расстоянию между концами отогнутого большого и указательного пальцев. Наиболее употребительной единицей для измерения земли была мера в 162 см, подразделявшаяся надвое. Единицей площади земли считалось тупу, однако эта мера не была твердой, она варьировала в разных областях.

Для счета употреблялась счетная доска (абак). Доска разделялась на полосы, отделения; в них передвигались счетные единицы, круглые камешки.

Время дня определялось положением солнца. В общежитии применялось измерение времени сроком, необходимым для того, чтобы сварился картофель (около одного часа).

Инки обожествляли небесные светила, поэтому астрономия была у них связана с религией. У них существовал календарь, основанный на наблюдениях над светилами. Инки имели представление о солнечном годе в 365 с четвертью дней и о лунном годе в 354 дня. За положением солнца наблюдали для определения периодов сельскохозяйственного цикла. С этой целью были выстроены четыре башни на восток и на запад от Куско. Кроме того, наблюдения производились в самом центре Куско, на большой площади, где была выстроена высокая платформа. Устанавливался срок зимнего солнцестояния и весеннего равноденствия. Фазы луны наблюдались тщательно и отмечались культовым церемониалом.

У инков применялись некоторые медицинские приемы лечения болезней наряду с широким'распространением практики магического знахарства.

Кроме использования многих лекарственных растений, известны были хирургические методы, наример трепанация черепа.

В государстве инков существовали школы для мальчиков из знати. Срок обучения был четырехлетний. Первый год посвящался обучению языку кечуа, так как, кроме сыновей инков, сюда приводили и детей племенной знати (курака) из разных областей страны. Второй год был посвящен религиозному комплексу и календарю. Третий и четвертый год уходили на то, чтобы научиться передавать и читать кипу — знаки, условно называемые иногда «узелковым письмом».

Проблема письменности инков

Кипу состояли из шерстяной или хлопчатоб умажной веревки, к которой под прямым углом были привязаны ряды шнуров, иногда до 100, свисавших в виде бахромы. На свисавших шнурах завязывались узлы на разном расстоянии от основной веревки. Формы узлов и их количество обозначали числа. Узлы, далее всего расположенные от главной веревки, представляли единицы, следу» ющий ряд — десятки, затем сотни и наиоольшие величины были ближе всего к основной веревке. Цвет шнуров обозначал определенные предметы: например, картофель символизировался бурым цветом, серебро — белым, золото — желтым. Черный цвет обозначал время (сколько ночей прошло), красный — воинов. Кипу употреблялись главным образом для передачи сообщений о податях, собиравшихся должностными лицами, а также служили и для фиксирования более общих статистических сведений, календарных дат, а иногда и крупных событий. Существовали специалисты, умевшие хорошо пользоваться кипу, так называемые кипукамайоки, которые должны были по первому требованию верховного инки и его приближенных сообщать те или иные сведения, ориентируясь по соответственно завязанным узлам. Хотя система кипу получила самое широкое распространение только в государстве инков, роспись сосудов культуры мочика свидетельствует, что пользование этими знаками возникло еще раньше1.

Кипу были лишь условной системой передачи сведений, отчасти усовершенствованным мнемоническим средством, но кипу не имеют ничего общего с письменностью.

До последнего десятилетия в науке было распространено представление, что народы области Анд не создали письменности. Действительно, в отличие от майя и ацтеков, инки не оставили письменных памятников. Однако в последнее время исследование археологических, этнографических и исторических источников заставляет по-новому поставить вопрос о письменности инков. Перуанский археолог Рафаэль Ларко Ойле обратил внимание на то,что в росписи сосудов культуры мочика фигурируют бобы с особыми знаками. Так, изображаются сцены, в которых антропоморфные фантастические существа чертят знаки на бобах и, видимо, читают их1. Ларко Ойле считает,что знаки на бобах,не будучи ни ребусными, ни фонетическим письмом, имели символическое, условное значение, подобно идеограммам.

Боливийский ученый Д. Э. Ибарра Грассо в своей монографии о письменности области Анд2 продолжает начатые в 80-х годах прошлого века французским ученым Винером и немецким филологом И. Я. Чуди исследования современной местной индейской письменности в Боливии и Перу. Ибарра Грассо установил ряд интересных фактов. Индейское письмо того типа, которое было найдено Винером в боливийском городке

Сикасика, распространено широко в Боливии и Перу, в зонах языков аймара и кечуа. Чуди ошибался, считая, что в этой письменности отсутствует фонетический элемент. Ибарра Грассо приводит примеры, из которых явствует, что некоторые знаки, передававшиеся изображениями предметов, имели фонетическое значение. Так, выражение «твой сын» передавалось изображением зуба и ребенка. «Зуб» на языке кечуа — кири. Это слово звучит так же, как местоимение «твой»— кири. Таким образом, в передаче всего выражения использовался фонетический знак (кири — зуб) и пиктограмма — ребенок, т. е. сын. В этой письменности есть и идеограммы: крест обозначает бога, Христа. Приведя многочисленные подобные примеры, Ибарра Грассо устанавливает, что современная индейская письменность, сохранявшаяся среди кечуа, является иероглифической.

Далее Ибарра Грассо оспаривает распространенное мнение, что описываемая индейская письменность возникла только после испанского завоевания. Трудно представить себе, что индейцы изобрели и широко распространили новую систему письменности после того, как испанское духовенство ввело уже латиницу. Среди самих индейцев существует убеждение о древнем, доиспанском происхождении их письма. Ибарра Грассо обращает внимание на сообщения некоторых хронистов эпохи завоевания о существовании у инков тайной письменности. Кристобаль де Молина из Куско сообщает, что вблизи Храма Солнца в особом помещении находились наклеенные на доски полотнища с записью преданий и исторических событий. Сармиенто де Гамбоа также рассказывает, что когда в 1570 г . вице-король Толедо приказал собрать и записать все известное об инках, то было установлено, что их древняя история была записана на больших полотнищах, наклеенных на доски, которые, вставленные в золотые рамы, хранились в помещении близ Храма Солнца. Доступ к ним был запрещен всем, кроме царствующих инков и специально назначенных хранителей историографов1. Письменные знаки древнего Перу назывались килька.

Как и Ибарра Грассо, Карстен также считает доказанным, что у инков существовала письменность. Он указывает на то, что многочисленные подробные исторические сведения и точно сформулированные законы, записанные испанскими хронистами со слов информаторов, не могли сохраняться только по памяти или благодаря мнемонической системе, должно было существовать и письмо. Его наличие подтверждают сообщения Молины, Сарми- енто, а также вице-короля Толедо, который сам видел четыре полотнища с письменами. На них были нарисованы портреты повелителей инков, вокруг которых были расположены записи преданий и мифов. Карстен предполагает, что у инков было картинное письмо, пиктография, что оно не сохранилось потому, что обрамленные в золото «картины» были сразу уничтожены испанцами, захватившими их ради золотых рам2.

Заслуга Ибарра Грассо состоит в том, что он, установив иероглифический характер современной индейской письменности, выдвинул гипотезу о том, что она непосредственно происходит от тайной письменности инков.

Исторические и генеалогические предания, как и высшие знания во всех областях, поддерживались и развивались так называемыми амауша (мудрецами), которые составляли отдельную от жрецов группу,— явление редкое для древних обществ.

Поэтическое творчество

Поэтическое творчество в древнем Перу развивалось в нескольких направлениях. Сохранились в отрывках гимны (например гимн Виракоче), мифические сказания, поэмы исторического содержания, например о войне с племенем чанка, о борьбе за престол Уаскара и Атауальпы. Хронисты записали и лирические песни, романсы. Гарсильясо де ла Вега сообщает о существовании у инков комедий и трагедий, но Сиеса де Леон и Акоста дают более точные сведения: драмы древних перуанцев составляли часть представлений, сочетавших речевой текст с танцами и песнями. Вероятно, они состояли из диалогов между одним-двумя актерами с хором. Наиболее значительным поэтическим произведением древнего Перу была поэма, позже переработанная в драму «Ольянтай». В ней воспеваются героические подвиги вождя одного из племен, правителя Антисуйо, восставшего против верховного инки. И позже, очевидно, нашли художественное отражение события и представления периода образования государства инков — борьбы отдельных племен против подчинения их централизованной власти инкской деспотии.

Конец государства инков

Концом государства инков обычно считается захват Куско войсками Писарро в 1532 г. и гибель в 1533 г. последнего верховного инки Атауальпы. При этом говорится о мгновенном падении этого царства, как о признаке его слабости. Между тем, государство инков вовсе не развалилось мгновенно, как карточный домик от дуновения ветра. В 1535 г. один из членов династии верховных инков, Манко, поднял восстание против захватчиков и даже на время осадил г. Куско, в котором обосновался Писарро. Через полтора года восстание было подавлено, и Манко с тремя сыновьями бежал в горный район Вилькапампу. Вскоре после смерти Манко его сыновья, принимавшие один за другим титул верховного инки, отстаивали независимость в пределах своей провинции более 35 лет. Опорными центрами восставших были крепость Виткос и город-святилище Вилькапампа, известный под названием Мачу-Пикчу. Повстанцы использовали испанское огнестрельное оружие и имели мастеров, научившихся делать порох. Однако долго сопротивляться испанским завоевателям оказалось невозможно. Третий сын Манко, Тупак Амару, был захвачен в плен и казнен в 1572 г. Его имя принимали многие руководители восстаний, поднимавшихся индейцами в борьбе за независимость, за освобождение от колониального ига.