Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Земледелие инков. Зачатки ремесла и обмен. Проблема связи области Анд с Полинезией
Этнография - Народы Америки

Земледелие в государстве инков достигло высокого развития. Культивировалось около 40 видов полезных растений. Основными пищевыми культурами были кукуруза и картофель.

Пересекающие Анды долины, в которых развивалось земледелие инков, представляют собой узкие глубокие ущелья с крутыми склонами, по которым в дождливый сезон стекают потоки воды, смывая почвенный слой; в сухое время на них не остается влаги. Чтобы сделать возможным выращивание полезных растений на полях, расположенных по склонам, индейцы области Анд создали систему искусственного орошения, которая планомерно *и регулярно поддерживалась инками. Поля по склонам располагались ступенчатыми террасами; нижний край террасы укреплялся каменной кладкой, задерживавшей почву. От горных рек к полям подходили отводные каналы: у края террасы устраивалась дамба. Каналы были вымощены каменными плитами. Созданная инками сложная система ирригации, отводившая воду на далекие расстояния, орошала поля и в то же время предохраняла почву склонов от размывания. Для надзора за исправностью назначались государством специальные должностные лица.

Землю обрабатывали вручную, тягловых животных индейцы не имели. Главным орудием была таклъя, которая представляла собой деревянный кол около 1,8 м длиной с бронзовым наконечником. Особым изобретением индейцев области Анд было приспособление в виде поперечного выступа, отходящего под прямым углом от древка примерно на 3,0 см выше наконечника. Этот выступ служил упором для ноги: нажимая на него, землепашец глубоко вскапывал землю. К верхней части древка прикреплялась изогнутая рукоять.

Таклья была мужским орудием; ею вскапывали землю, делали ямке для посадок; применяли ее и во время сбора созревшего картофеля.

Женщины разрыхляли комья земли толстыми кольями с каменными дисками на нижнем конце, а также мотыгами. Мотыга имела бронзовое, широкое, похожее на долото или резец лезвие, прикреплявшееся к короткой рукояти из твердого дерева. Она скорее была похожа на тесло, чем на современную мотыгу. Мотыгой пользовались также для прополки, окучивания и подобных работ. Кроме того, употребляли бронзовый зубчатый серп и цеп. Для удобрения на побережье применялся помет морских птиц, на нагорье — навоз лам и альпак.

Зачатки ремесла и обмен

В древнем Перу ужЪ имело место отделение ремесла от земледелия и скотоводства, которое Энгельс в своем труде «Происхождение семьи, частной собственности и государства» обозначает как второе крупное общественное разделение труда. Изготовлением орудий, тканей, гончарных изделий занимались члены земледельческих общин, и между общинами велся натуральный обмен. В разных районах те или иные производства развивались особенно хорошо. Инки выбирали лучших мастеров из этих районов и поселяли их в Куско. Здесь мастера жили в особом квартале и работали на верховного инку й на высшую знать, получая от двора съестные припасы. То, что они выполняли сверх заданного месячного урока, они могли продавать, вернее выменивать. Эти мастера, оторванные от общины, фактически оказывались в полной зависимости от двора.

Примерно таким же было положение мастеров-строителей, резчиков по камню и рудокопов, которые работали под надзором чиновников. Например, на постройке крепости Саксауаман работало 30 тыс. человек.

Подобным о'бразом девушки из покоренных племен должны были четыре года учиться прядению, ткачеству и другим рукоделиям, а затем до 33 лет работать на инков, военачальников и солдат. После этого они освобождались, им разрешалось выходить замуж. Вдовы также обязаны были поставлять определенное количество тканей.

Работа этих мастеров и мастериц была зачаточной формой ремесла в древнем Перу. Ко времени испанского вторжения уже образовались группы ремесленников с потомственными профессиями: зарождалась каста ремесленников.

Обмен и торговля в общем были мало развиты. Не существовало металлических денег. Мер веса, общих для всего государства, не было; в каждом районе были свои местные. Весы представляли собой коромысло с просверленным посредине отверстием для веревки, за которую держали весы. К концам коромысла подвешивали мешочки или сетки с взвешиваемым грузом.

Налоги взимались в натуральной форме. Оставшиеся после уплаты податей и удовлетворения нужд общины продукты сельского хозяйства и изделия поступали в натуральный обмен. Наибольшее развитие имел обмен между жителями побережья и нагорья. В установленные сроки, главным образом после снятия урожая, в определенных местах встречались жители этих двух зон. С нагорья привозили шерсть, мясо, меха, кожи, серебро и золото и поделки из них; с побережья доставляли зерно, овощи и плоды, хлопок, а также птичий помет — гуано. В разных районах роль всеобщего эквивалента или зачаточных денег играли соль, перец, меха, шерсть, руда и металлические изделия.

Отсутствие выделившегося слоя свободных ремесленников и связанное с этим слабое развитие частного обмена, отсутствие торговли и каких бы то ни было торговых посредников — особенность общества инков в отличие от ацтеков и чибча. Она объясняется, очевидно, тем, что в Перу рано возникшее деспотическое государство присваивало себе труд общинников, оставляя им мало излишков для обмена.

Нельзя все же совсем отрицать наличие обмена, как это делал Кунов. Он придавал важнейшее значение военной организации инков и считал, например, что дороги имели только стратегическое и административное назначение1. Но археологические памятники свидетельствуют о развитии обмена между побережьем и нагорьем задолго до возникновения государства инков, а -хроники эпохи завоевания сообщают о значительном имущественном расслоении в древнем Перу. Несомненно, что внутренний обмен, хотя и в натуральной форме, способствовал развитию производительных сил и в то же время и классовых противоречий.

Торговля и обмен с другими странами были, по-видимому, только в самом зачатке. Большой интерес представляет сообщение хрониста Сармиенто де Гамбоа о том, что девятый правитель государства инков, Тупак Юпанки, со своей дружиной совершил на бальсах длительное путешествие по морю. Вернувшись через несколько месяцев обратно, инки привезли много золота и рассказывали о дальних островах1.

Карстен предполагает, что инки побывали на островах Галапагос. Может быть, сопоставление сообщения об этом путешествии с рассказом Саманоса, упомянутым нами выше, подтверждает мысль Риве о торговле и обмене морским путем между Перу и Мексикой.

Проблема связи области Анд с Полинезией

Одна из интереснеиших проблем древней истории народов области Анд — вопрос об их связях с населением Полинезии. Известно, что некоторые элементы материальной и духовной культуры свидетельствуют о том, что в доисторическое время связи между Южной Америкой, с одной стороны, и Океанией и Юго-Восточной Азией с другой — имели место. Батат известен в Полинезии под кечуанским названием кумара\ следовательно, завезен в Океанию из области Анд.

Стрелометательная трубка, флейта Пана, мнемоническая система шнуров с узелками существовали в Океании и в Юго-Восточной Азии, равно как и в Южной Америке. Археологические памятники, главным образом культовые скульптурные изображения на о-ве Пасхи и на тихоокеанском побережье Андской области, также имеют много общего. Эти параллели настолько многочисленны, что не позволяют объяснять их наличие лишь конвергенцией. Все исследователи согласны в том, что до вторжения испанцев совершались путешествия, большей частью случайные, как из Полинезии к берегам Перу, так и в обратном направлении. Это нашло отражение в мифах, в том числе в мифе о боге Кон-Тикси, который был изгнан из Перу и отправился с дружиной за море. Однако теорию норвежского исследователя Тора Хейердаля о заселении Полинезии из Перу не разделяет большинство специалистов. Так, Луи Бодэн, уделяющий много внимания тихоокеанским связям, считает, что путешествие Хейердаля на плоту доказало лишь то, что течение Гумбольдта могло заносить плоты перуанцев в Океанию. К тому же, замечает Бодэн, имя перуанского бога — Тикси, а не Тики, как у полинезийцев2. Подытоживая дискуссию о заселении Полинезии из Америки, Олден Мэсон указывает, что для этой гипотезы нет оснований, в то время, как общность языка и основных элементов культуры доказывает происхождение полинезийцев из Юго-Восточной Азии3.