Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Национальные взаимоотношения в независимой Мексике
Этнография - Народы Америки

Освобождение Мексики от испанского владычества мало изменило соотношение классовых сил и почти совсем не изменило положения широких масс мексиканского крестьянства. Эти массы были главной движущей силой борьбы за независимость. Они добивались возвращения отобранной у них земли, но землю они не получили, а плодами их борьбы воспользовались помещики-креолы, которые стали у власти. Землей же по-прежнему владели крупные помещики и церковь. Однако одним из несомненных и очень существенных завоеваний было то, что борьба за независимость смела кастовые перегородки, искусственно насаждавшиеся испанским королевским правительством.

По конституции 1824 г. изменилось правовое положение индейцев: они получили право голоса при выборах в местные и федеральные органы уп^ равления. Однако неграмотные индейцы редко могли воспользоваться этим правом. Был отменен собиравшийся в течение всего колониального периода особый налог с индейского населения, отменены различные унизительные запреты, касавшиеся метисов и индейцев.

Первые десятилетия в истории независимой Мексики характеризуются очень неустойчивой политической обстановкой внутри страны. Шла оже^ сточенная борьба за политическое господство между различными группировками, отражавшими классовые интересы помещичьей, преимущественно креольской, знати и растущей мексиканской буржуазии. В составе последней все более начинают преобладать выходцы из метисов.

В прямой связи с нескончаемыми переворотами было резкое ослабление власти центрального мексиканского правительства и рост сепаратизма отдельных областей.

Весь этот период продолжается борьба индейского крестьянства за землю. В новых политических условиях эта борьба приобретает новые формы. Усилилось стремление отдельных индейских народов к независимости, чему способствовали также традиции национально-освободительной борьбы 1810—1815 гг., в которой многие ] индейские группы активно участвовали. Под лозунгом конфедерации индейских племен и их незави- vChmocth проходили восстания индейцев яков и майо в 1826 и в 1832 гг. на севере Мексики. В 1829 г. на юге вспыхнуло восстание одного из крупнейших индейских народов — сапотеков. В 1840 г. началось восстание пима и папаго (северо-западная Мексика), провозгласивших независимость от федерального правительства. На подавление этого восстания правительство бросило большие военные силы. В 1842 г. вновь восстали яки.

Но самым мощным индейским движением этого периода была освободительная борьба майя Юкатана, начавшаяся в 1847 г. и продолжавшаяся вплоть до первого десятилетия XX столетия. В отдельные периоды в рядах восставших насчитывалось до 70 тыс. человек. Длительное время почти .три четверти полуострова находилось в их руках. Но и тогда, когда правительственные войска захватили большую часть Юкатана, сопротивление долго не удавалось подавить.

С освободительным движением индейцев велась самая беспощадная борьба. Применялись варварские средства их уничтожения. Юкатанские власти даже стали продавать пленных майя на сахарные плантации Кубыг.

Добившись самостоятельности, в значительной степени с помощью индейских масс, господствующие слои мексиканцев сразу же начинают беспощадно расправляться с национальным движением индейских народов Мексики.

Эпоха непрерывных военных переворотов имела для Мексики очень тяжелые последствия. Экономическое развитие страны задерживалось, гее внешнеполитические позиции ослабли. Этим воспользовались Соединенные Штаты Америки. В 1836 г. от Мексики при прямой поддержке США отделился Техас, а в результате войны с США (1846—1848) Мексика, потерпев поражение, лишилась почти половины своей территории. По мирному договору признавался захват Соединенными Штатами Техаса, Новой Мексики и Верхней Калифорнии.

В непрерывную борьбу различных партий волей- неволей вовлекались и более широкие массы, которые постепенно втягивались таким путем в политическую жизнь. Более активная часть их — городская мелкая буржуазия, мелкие землевладельцы, городская и сельская интеллигенция, в значительном числе метисы и даже индейцы — составили новую «либеральную» партию (это слово означало тогда в Мексике, как и в Испании, революционеров). Многие ее вожди отличались политической честностью и искренним стремлением облегчить положение народа. Некоторые из них при поддержке народа приходили к власти, — особенно после поражения реакционного правительства Мексики в войне с Соединенными Штатами. В 1855 г. президентом республики стал один из старых партизанских вождей — Хуан Альварес.

Но самым выдающимся деятелем демократического крыла либеральной партии, вождем народных масс, был в эти годы Бенито Хуарес, индеец из племени сапотеков, сын бедного крестьянина, до двенадцати лет не знавший даже испанского языка. В 1858 — 1872 гг. Хуарес непрерывно занимал пост президента и пользовался огромной популярностью. В 1857 — 1859 гг. конгресс (парламент) принял ряд законов демократического характера, в том числе против засилья духовенства: была проведена конфискация церковных земель, и церковь была отделена от государства.

Первая земельная реформа в Мексике таким образом положила конец ^церковному землевладению. Но она почти ничего не дала крестьянству.

Земли, отобранные у церкви, были расхватаны помещиками, а частью иностранными капиталистами,— они уже тогда начали проникать в Мексику.

Мало того, закон о конфискации церковных земель принес, хотя и не сразу, косвенный, но очень большой вред крестьянству. В законе говорилось о запрещении «корпорациям» владеть землей, — но под действие этого закона могли подпасть и крестьянские общины—«эхидо». Правда, по специальному закону Лердо (1856) они не подлежали действию этого запрета. Но в Конституции 1857 г. это не было оговорено. Поэтому в дальнейшем, вплоть до революций 1910—1917гг., разграбление общинных крестьянских земель, происходило в значительной мере на «законном» основании.

В начале 60-х[годов XIX в. Мексика испытала грозную иностранную интервенцию. Правительство Наполеона III во Франции, постоянно проводившее политику авантюр, воспользовалось представившимся предлогом — убытками, которые понесли французские купцы в Мексике во время внутренней борьбы, и предприняло вторжение в Мексику. Наполеон назначил своего ставленника Максимилиана Австрийского «императором» Мексики. Мексиканский народ повел решительную борьбу против интервентов и после четырехлетней кровопролитной войны Мексика избавилась от иностранных захватчиков (1867).

Эта освободительная война способствовала росту национального самосознания мексиканцев.

С 70-х годов XIX в. начинается 35-летний период реакции. В Мексику начал постепенно проникать иностранный капитал, особенно американский (из США), и чем дальше, тем больше. Агентурой иностранного капитала были продажные мексиканские чиновники, крупные помещики и духовенство, а верным стражем его интересов — один из видных преемников Хуареса, многолетний президент и диктатор Порфирио Диас. Это была колоритная фигура. Подобно Хуаресу, выходец из индейской среды (из племени миштеков, с небольшой примесью испанской крови), в прошлом деятель либеральной партии и партизанский вождь, Диас, однако, был и остался грубым, необразованным честолюбцем, стремившимся к власти в личных интересах. Прикрываясь демагогическими лозунгами, он захватил власть и правил при помощи террора, награждая своих сторонников, беспощадно расправляясь с противниками, поощряя коррупцию и распродавая народное достояние иностранным капиталистам.

Капиталистическое развитие Мексики, первоначально связанное главным образом с ростом плантационного и скотоводческого хозяйства, вело к обезземеливанию крестьянства. Своего апогея обезземеливание крестьянства достигло именно в период диктатуры Диаса (1876—1911).

Период диктатуры Порфирио Диаса был временем, когда усилилась зависимость Мексики от мирового капиталистического рынка. Правившая страной клика систематически привлекала иностранный капитал. Он вкладывался преимущественно в предприятия, добывавшие сырье, и в строительство железных дорог для перевозки этого сырья. Главную роль играли здесь североамериканские и английские фирмы и банки. Мексика тем самым начинала превращаться в сырьевой придаток крупных капиталистических стран. Видимость «успешного» экономического] развития достигалась ценой подчинения американским промышленным и банковским магнатам, безжалостно эксплуатировавшим рабочий класс и бесстыдна грабившим крестьянство. Наиболее гибельным результатом тиранического правления Порфирио Диаса было массовое обезземеливание крестьянских общин (эхидо), которое проводилось самыми разными способами, под всевозможными предлогами. К концу правления Диаса около 90% всех деревень и мелких городов Мексики осталось совершенно без общинной земли, особенно необходимой для малоимущих слоев населения. Отнятая у крестьян земля переходила в руки крупных собственников. Последние, составляя не более 2%населения страны, владели к началу XXв. около 85% всей пригодной для обработки земли.

Особенно тяжело пострадало индейское крестьянство. Аграрное движение индейцев в период диктатуры Диаса еще более усилилось. В 1868 г. восстали цельтали Чиапаса, в 1877 г. началось восстание в Амеалко (Кере- таро) и в том же году в штате Идальго. Возвращения земель требовали восставшие в Тамацунчале в штате Сан-Луис-Потоси в 1878 г. В 1877 г. вспыхивали восстания в штатах|Идальго, Гуанахуато, Мичоакан, в федеральном округе, в штатах Керетаро и Оахака, в 1879 г. в штате Пуэбла. В 1880 г. восстали индейцы сери. В 1884 и 1891 гг. восставали тотонаки в Папантле (штат Веракрус), вплоть до 1904 г. продолжалось восстание индейцев майя.

Обезземеливание индейцев привело к усилению процесса ассимиляции индейцев складывающейся мексиканской нацией. Уже в колониальный период появилась небольшая прослойка индейцев, ушедших со своих земель, утерявших связь со своими племенами и перешедших на испанский язык. Однако многие черты культуры, быта и главным образом существование социальной иерархии не позволяли им слиться с метисным населением, от беднейших слоев которого они мало чем отличались. В новых условиях численность этой группы индейцев непрерывно возрастала.

В южной Мексике обезземеленные индейцы большей частью оставались в исконных местах обитания. Некоторые становились батраками в крупных плантационных хозяйствах, развивавшихся на захваченных у них землях (например, плантации кофе во внутренних районах Чиапаса или хенекеновые плантации на Юкатане), в большинстве же они становились мелкими арендаторами в разросшихся помещичьих владениях. В крупных латифундиях и на плантациях сохранялись феодальные формы эксплуатации индейского крестьянства. И сельскохозяйственные рабочие и мелкие арендаторы через некоторое время оказывались крепко привязанными к помещичьим или капиталистическим хозяйствам долговой зависимостью и превращались в пеонов. Часто целые индейские общины оказывались закабаленными каким-либо владельцем латифундии. В этих условиях индейское население продолжало сохранять традиционные формы культуры и быта, свой язык, а часто и прежние формы социальной организации, хотя и в трансформированном виде.

В центральной Мексике, где помимо развития плантационного хозяйства шло развитие промышленности, судь* ба индейского крестьянства складывалась несколько иначе. Здесь наблюдался значительный приток испаноязычного мексиканского населения в новые промышленные районы, возникавшие на землях различных индейских народов. Этническая территория индейских народов дробилась районами сплошного испацоязычного мексиканского населения. Обезземеленное индейское крестьянство частично уходило в новые промышленные районы. Черты традиционной культуры и быта сохранялись лишь в остаточных формах. Индейцы постепенно переходили на испанский язык, который все прочнее и прочнее внедрялся в быт.

Росла численность двуязычного населения. Некоторые индейские группы совершенно теряли родной язык и переходили на испанский. Эта часть индейского населения Мексики сближалась с остальным испаноязычным населением страны и через одно-два поколения полностью сливалась с ним. Однако сознание принадлежности к определенному индейскому народу сохранилось еще некоторое время. Но постепенно испаноязычные индейцы начинали считать себя принадлежащими не к определенному индейскому племени или народу, а к индейцам вообще, к индейцам как некоей социальной группе.

Другие индейцы центральной Мексики, жившие в глубинных горных районах, сохраняли свои этнические территории, свой язык, свою культуру*

История народов северной Мексики, всегда слабо заселенной и имевшей незначительное по сравнению с центральной и южной Мексикой индейское население, сложилась по-другому. Многие штаты северной Мексики стали основными районами развития горного дела. Это вызвало огромный приток испаноязычного мексиканского населения. Остатки примитивных индейских племен исчезли, и лишь земледельческие народы северо-западных районов сохранились до наших дней, хотя и численность и область расселения их резко сократились.

XIX  век был решающим в формировании мексиканской нации. Развитие капитализма в стране, национально-освободительное движение против колониального гнета Испании, создание независимого национального государства, борьба против агрессивных происков США и других империалистических государств — вот основные факторы, резко ускорившие процесс формирования мексиканской нации.

Период с момента провозглашения независимости до революции 1910 г. можно считать временем окончательного оформления мексиканской нации. Именно в этот период начинает быстро развиваться своеобразная мексиканская культура, органически впитавшая элементы привнесенной испанской и исконной индейской цивилизаций.

Антинародная политика порфирио диаса, его прислужничество североамериканскому капиталу вызвали в конце концов взрыв народного возмущения. В 1911 г. Диас был вынужден бежать из Мексики.

Низвержение Диаса открыло эпоху буржуазно-демократической революции. В основе своей это была аграрная революция, главной движущей силой которой было малоземельное крестьянство.

В 1911 г. в штате Морелос вспыхнуло восстание крестьянства, руководимое Эмилиано Сапатой. Сапата провозгласил насильственный раздел помещичьих земель. Он предложил общинам и отдельным крестьянам занять незаконно отобранные у нас помещиками земли и защищать их с оружием в руках. В отношении же земель, купленных у крестьян и также подлежащих экспроприации, он предлагал возмещать хих стоимости. Сапата отличался политической непримиримостью и не шел ни на какие сог^ лашения. Сапатистское движение, охватившее вскоре целый ряд центральных штатов, было выражением стремлений крестьянства решить аграрный вопрос революционным путем.

Рядом с Эмилиано Сапатой стоит фигура вождя пеонов северной части Мексики — Франсиско Вилья. Подлинное его имя было Доротео Аранго, но в историю он вошел под именем Франсиско (Панчо) Вильи, как звали его в народе. Партизанский отряд, организованный из пастухов штата Чиуауа и индейцев яки, наводил ужас на владельцев асиенд. Партизанское движение в северной Мексике росло с каждым годом и сыграло выдающуюся роль в свержении тиранической диктатуры Порфирио Диаса.

Революционное движение крестьянства, охватившее всю страну привело к мексиканскойбуржуазно-демократической революции 1910—1917 гг. Но решающего шага — захвата власти в руки трудящихся — мексиканское крестьянство сделать не смогло, а мексиканский пролетариат был еще сравнительно малочислен и слаб. Он не осознал еще себя, как класс, не играл руководящей роли, у него не было своей партии. В руководстве пролетариатом первенство принадлежало мелкобуржуазным вождям анархо-синдикалистского толка. К власти в стране пришла либерально настроенная буржуазия. Революция всколыхнула огромные массы крестьянства, привлекла их к активной политической жизни. Борьба за землю была близка и понятна любому крестьянину Мексики, говорил ли он по-испански или на одном из индейских языков. Пробудилось классовое сознание, сознание единства цели. Борьба за землю уводила подчас крестьян далеко за пределы родного округа. Крестьяне самых захолустных деревень, вступив в революционные армии, убеждались, что те же тяготы и беды заставляют страдать все мексиканское крестьянство.

Народные вожди революции Эмилиано Сапата и Панчо Вилья стали национальными героями всей Мексики. Завет Сапаты: «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях!» стал лозунгом революционных борцов во всем мире.

Значение мексиканской революции 1910—1917 гг. как подлинной антиимпериалистической революции выходит далеко за пределы самой Мексики. В этом отношении она оказала влияние на рост антиимпериалистических настроений во всех странах Латинской Америки.

Буржуазно-демократическая революция 1910—1917 гг. в значительной степени способствовала ликвидации пережитков феодальных отношений.