Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Первый период португальской колонизации
Этнография - Народы Америки

Девятого марта 1500 г. от берегов Португалии отплыла эскадра в составе тринадцати кораблей. Командовал эскадрой Педро Алварес Кабрал, которому португальская корона поручила добраться до Индии и закрепить там завоевания другого португальского мореплавателя Васко да Гама.

Кораблям предстояло обогнуть Африку, но вместо того, чтобы следовать вдоль берегов, флотилия взяла курс на запад. Хотел ли Кабрал обойти полосу затишья, или же у него были на этот счет определенные инструкции, до сих пор остается невыясненным. Но, как бы то ни было, после 40-дневного путешествия по океану моряки заметили признаки близкой земли: по воде плыли водоросли, обломки ветвей. А еще через день на горизонте стали вырисовываться контуры высокой горы, за ней — вершины поменьше, и, наконец, моряки увидели берег, покрытый девственным лесом. Эскадра бросила якорь в хорошо защищенной бухте, получившей название Порту-Сегуру (Надежная гавань).

При появлении кораблей на берег высыпали толпы туземцев. Это были индейцы племени тупиникин. Настроены они были дружелюбно, так что португальцам не стоило никакого труда доставить двух из них на флагманскую каравеллу. Вот как описывает эту встречу португальцев с индейцами корабельный летописец Педро Ваз де Каминья в своем историческом письме, первом письме, возвестившем миру об открытии новой земли.

«Когда они вошли (двое индейцев, взятых нами на борт в Порту-Сегуру), Капитан сидел на стуле, а ноги его покоились на пышном ковре. Он был в своих лучших одеждах с массивной золотой цепью на шее. Все мы сидели рядом на ковре. Зажгли факелы. И они вошли, но держались гордо, не выказывали никаких знаков почтения и даже не пожелали заговорить с Капитаном или с кем-либо другим,

Один из них заметил на шее у Капитана цепь и стал указывать нам сначала на берег, а затем на цепь, желая, видимо, высказать мысль, что на берегу есть золото.

Показали им коричневого попугая, которого Капитан вез с собой. Они тотчас схватили птицу и стали указывать на землю. Показали им курицу. Испугались ее превелико и не хотели взять в руки. Потом осмелились прикоснуться, но проделали это с большой опаской.

Дали отведать им хлеба и вареной рыбы, сладостей, меду и сушеных фиников. Не пожелали ничего съесть. А если и пробовали что-либо, то тотчас отбрасывали. Дали выпить вина из чаши. Вкусив самую малость, выплюнули. Увидел один из них белые четки и стал показывать нам знаками, что хотел бы их получить. Долго с ними забавлялся, надевал на шею и на руку, а затем указал поочередно на четки, на цепь Капитана и на берег, как будто желая предложить Капитану золото в обмен на четкив

...Но вот они стали зевать и потягиваться. И вскоре, не обращая ни на кого внимания, улеглись на ковер и заснули. Когда же хотели предложить им подушки под головы, то тот, у которого была пышная шевелюра, воспротивился, боясь, чтобы ему не испортили прическу»1.

Не долго оставалась флотилия Кабрала у берегов вновь открытой земли. Послав один из кораблей в Португалию с известием о том, что им открыт большой остров, Кабрал продолжал свой путь в Индию,

Не зная хорошенько, что «остров» (его назвали Вера-Крус) — часть огромного материка, берега которого уже были обследованы на большом протяжении Колумбом, Охедой, Америго Веспуччи и другими, Испания не предъявляла прав на это, как полагали, маленькое владение, затерянное среди необъятного океана, которое к тому же лежало к востоку от меридиана, признанного папой Александром VI как граница между владениями Португалии и Испании. Но вскоре новое португальское владение разрослось вследствие дальнейших открытий и перешагнуло эту границу, определенную в 1494 г. Тордесильским договором. Имя Вера* Крус, данное Кабралом открытой земле и измененное португальским королем на Санта-Крус, вскоре было забыто. В конце концов новая страна получила имя Бразилии, происшедшее от португальского названия де* рева пау-бразил (жар-дерево), из которого добывалась ярко-красная краска. Этот сорт красного сандала, доставлявшийся ранее в Европу с Востока, был обнаружен в большом количестве на вновь открытой земле в рай* оне нынешнего г. Байя и сразу же стал предметом оживленной торговли.

За 25 последующих лет португальцы направили в Бразилию четыре крупных и ряд мелких экспедиций, которые занимались не столько колонизацией страны, сколько обследованием побережья. Правда, в некоторых местах, как, например, в районах современных городов Байя, Ресифе и Рио-де-Жанейро, были основаны небольшие фактории, представлявшие собой первое время маленькие домики, окруженные частоколом. Там под соломенной крышей ютилось по нескольку солдат и колонистов, которым вменялось в обязанность защищать интересы португальских торговцев пау-бразил. Интересно отметить, что название Рио-де-Жанейро, которое было присвоено одной из первых факторий (теперь его носит столица Бразилии), возникло благодаря ошибке. Андре Гонсалвес и Америго Веспуччи, первыми заплывшие на своих кораблях в бухту Гуанабара, на берегу которой расположен сейчас город, приняли извилистый залив за устье большой реки. А так как дело было первого января, то они и решили назвать ее Рио-де-Жанейро, что означает Январская река.

В 1530 г. португальское правительство, обеспокоенное попытками французов и испанцев завладеть бразильской землей, направило в Бразилию многочисленную экспедицию во главе с Мартином де Соуза, которым были основаны в нынешнем штате Сан-Паулу две крупных колонии: Сан-Висенте и Пиратинйнга.

Но у португальского правительства,вл а девшего обширными владениями на Востоке, не было ни сил, ни желания серьезно взяться за освоение Бразилии. Поэтому король Португалии Жоан III решил распространить на бразильскую территорию систему наследственных капитаний, ранее введенную португальцами на Канарских островах и на о-ве Мадейра*

В результате Бразилия была разделена на 15 капитаний, предоставлявшихся в наследственное феодальное владение 12 донатариям.

Предоставляя феодалам-донатариям неограниченную власть в капи- таниях, португальское правительство в то же время сохраняло за собой монополию торговли пау-бразил, чеканки монет и вывоза пряностей. Кроме того, в королевскую казну должна была поступать пятая часть от всего количества добытых в стране благородных металлов и драгоценных камней. В качестве «компенсации» донатарии могли обратить в рабство любое число индейцев, а также торговать ими.

Охота за индейцами и насаждение рабства стали уже с первых дней одной из характерных черт колонизаторской политики Португалии в Бразилии. Говоря об этом периоде, один из первых бразильских историков (Гондаво) с горечью восклицал: «Прибыв в Бразилию, колонисты первым делом стремятся заполучить себе рабов. Они не успокаиваются до тех пор, пока у каждого в распоряжении не окажется по меньшей мере две пары или полдюжины индейцев».

В погоне за легкой наживой колонисты нередко приходили в столкновение друг с другом: в их первых поселениях царил произвол, закон грубой силы. Недаром, едва выгрузившись с кораблей и расчистив площадку для будущего поселка, колонисты первым делом воздвигали из неструганных досок эшафот и что-нибудь похожее на церковь. То и другое должно было служить для них символом европейской цивилизации. Однако вскоре стало ясно, что опыт с разделением Бразилии на отдельные капитании не удался. Режим, основанный на открытом грабеже и самоуправстве донатариев, не давал возможности короне непосредственно распоряжаться колониальной добычей. К тому же донатарии оказались не в состоянии сломить сопротивление индейцев и защитить капитании от нападений колонизаторов других стран.

Угроза потери богатейшей колонии заставила португальцев срочно реорганизовать свою административную систему на бразильской земле. В 1549 г. в Бразилию был'направлен первый генерал-губернатор Томе де Соуза, который основал г. Сан-Салвадор (Байя) и объявил его столицей Бразилии. Отныне капитании подчинились генерал-губернатору, и во главе каждой из них был поставлен наместник генерал-губернатора.

Португальская корона спешила укрепиться в новой колонии. Но уже начиная с середины XVI в. португальским колонистам в Бразилии пришлось вести непрерывные войны с французами и голландцами, стремившимися захватить часть бразильской территории. Так, в 1555 г. группа французских гугенотов, бежавших от религиозных гонений из Франции, построила в бухте Рио-де-Жанейро форт и основала колонию, дав ей громкое имя «Антарктическая Франция». В 1567 г. французы были вытеснены из этих мест. Но и в дальнейшем они не оставляли попыток закрепиться в различных пунктах бразильского побережья. В 1612 г. французским колонистам удалось обосноваться на о-ве Мараньян, откуда, однако, они были вскоре изгнаны.

В 1623 г. имело место первое нападение голландцев на г. Байю. А в 1630 г. у северо-восточных берегов Бразилии появилась грозная голландская армада, состоявшая из 70 судов. Захватив несколько прибрежных городов, в том числе и Ресифе, голландцы прочно обосновались на северо* востоке Бразилии. Инициатором вторжения явилась Вест-Индская компания. В результате северо-восток Бразилии оказался под гнетом голландской колониальной системы, которая, по выражению Маркса, представляла собой «бесподобную картину предательств, подкупов, убийств и подлостей»1.

Спасаясь от голландских войск, большая часть местных жителей бежала в леса. Основав в дремучей селве укрепленные лагери, колонисты развернули против захватчиков настоящую партизанскую войну. Их вооруженные отряды, получившие название геррилъяс, преградили голландским войскам путь в глубь страны, так что голландцам пришлось довольствоваться узкой полосой побережья.

В это время Португалия была занята войной против Испании и, заключив с Голландией союзный договор, смотрела сквозь пальцы на хозяйничание голландцев в Бразилии. Казалось, что ослабевшая Португалия должна была навек распрощаться со своими владениями на севере Бразилии. Но сказался тотлфакт, что среди колонистов уже значительную часть составляли землевладельцы — люди, связавшие свою судьбу с бразильской землей, имевшие здесь свои поместья, энженъо (плантации сахарного тростника) и негров, привезенных из Африки. В основном колонисты- землевладельцы, а не португальские купцы и чиновники, выступали против голландцев, отвоевывая бразильскую землю у Вест-Индской компании не столько для португальской короны, сколько для себя. Но никогда не добиться бы им успеха, если бы против голландцев не поднялась основная масса населения — индейцы и негры с плантаций. Гнет «своих» помещиков казался им меньшим злом, чем притеснения новых захватчиков.

В этой борьбе индейские племена возглавлял отважный Поти, получивший в истории имя Камарон. Отрядами негров руководил негр Энрике Диас. После 24 лет войны голландцы были разбиты, и их последний форт капитулировал 26 января 1654 г.

Именно в этот период, когда различным группам бразильского населения пришлось объединиться в борьбе против голландского нашествия, впервые зародились на бразильской земле элементы национального самосознания, идея независимости от Португалии. Характерно, что португальская корона в дальнейшем уже не могла вернуть себе той власти, которую она имела. И на всякие попытки такого рода уроженцы северо-востока Бразилии неизменно отвечали протестами и восстаниями.