Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Система управления колониями и формы эксплуатации труда коренного населения Южной и Центральной Америки
Этнография - Народы Америки

Колонизация Центральной и Южной Америки проходила несколькими этапами и в каждой части континента этот процесс имел свои особенности.

Первой подверглась вторжению Вест-Индия. В силу распространенных в средневековой Европе географических представлений, которые поддерживал Колумб, испанцы считали, что они достигли Юго-Восточной Азии. Представления о странах южной и восточной Азии были очень смутными в средневековой Европе, и их объединяли общим наименованием «Индии». Поэтому испанцы назвали островитян «индейцами» (indios). Так возникло это установившееся позже по традиции наименование коренных жителей Америки. Острова Вест-Индии были в ту пору заселены племенами аравакской семьи (Багамские острова, Куба, Ямайка, часть Гаити) и в меньшей мере кариб- ской (часть Гаити, Пуэрто-Рико и Малые Антильские острова). Все эти племена находились на стадии первобытно-общинного строя. Большинство их жило оседло; занимались они мотыжным земледелием, охотой и рыболовством. Везде основу составляла родовая община.

Местами, видимо, существовали уже племенные объединения, которые испанцы назвали «королевствами». Власть старейшин и вождей, которых испанцы именовали королями, была весьма ограниченной.

В «Дневнике первого путешествия Колумба», который дошел до нас лишь в виде краткого изложения утраченного оригинала, первые встречи испанцев с индейцами описаны в идиллическом свете. Индейцы представлены простыми, добрыми, смирными, послушными, а отношение к ним испанцев очень благожелательным, патриархальным. Многократно повторяются наставления Колумба не обджать индейцев, ничего не брать у них безвозмездно. Но история форта Навидад говорит о насилиях испанцев над индейцами; возвратившись и найдя форт разрушенным, Колумб учинил жестокую расправу над гаитянами. Надо иметь в виду, что сохранившееся изложение «Дневника» составлено известным апологетом мирного подчинения индейцев Бартоломе де Лас Касасом, который идеализировал Христофора Колумба, противопоставляя ему остальных конкистадоров, грабивших и убивавших местное население.

В 1496 г. Колумб ввел регулярную подать в пользу королевской казны. Каждый из обитателей золотоносных районов Гаити старше четырнадцати лет обязывался каждые три месяца доставлять золотой песок в количестве, достаточном для наполнения фландрского бубенчика; с каждого жителя других районов требовалось по 25 фунтов хлопка. Плательщики податей обязаны были носить на шее медные бирки; не уплатившие подати и не получившие бирок подвергались наказанию1.

Гаити населяли племена семьи араваков — тайно и сибоней. Таино жили оседло, выращивали маис и некоторые корнеплоды, а также хлопчатник. Их орудия и оружие были деревянные и каменные. Племена сибоней не знали оседлости, занимались охотой и собирательством. Поэтому введение регулярной подати оказалось для индейцев Гаити очень тяжким. Они отказывались платить подать и носить бирки. Многие бежали в горы, скрываясь от испанцев, другие погибали от испанского меча или от голода и болезней. По словам Лас Касаса, на Гаити «от всего населения, каким было оно в 1494 г., осталась в 1496 г., как полагали, только одна треть»2.

Испанские конкистадоры — мелкие феодалы, бедные дворяне, военные, оставшиеся без дела после окончания войн с маврами и вытеснения их с Пиринейского полуострова,— требовали золота и съестных припасов. Лас Касас ярко описал бесчеловечные насилия испанских захватчиков в своей «Кратчайшей истории разрушения западных Индий».

«Остров Эспаньола был первым из тех, на который... вступили христиане, здесь положено было начало гибели и истребления этих людей (индейцев.— Ред.); сперва разорив и опустошив (остров Эспаньолу.— Ред.), христиане стали отбирать у индейцев жен и детей, чтобы заставить их служить себе и пользоваться ими дурным образом и пожирать их пищу, которую трудом и потом своим индейцы производили. Ибо не удовлетворялись (испанцы.— Ред.) тем, что индейцы давали им по своей воле, сообразно со своими собственными потребностями, каковые всегда невелики: ведь нет у них (индейцев.—Ред.) обычая иметь больше того, в чем они каждый день нуждались и что производят с малым трудом. Но то, чего хватает на целый месяц для трех индейских домов с десятью обитателями в каждом, пожирает и уничтожает один христианин за день... Христиане своими конями, мечами и копьями стали учинять побоища среди индейцев и творить чрезвычайные жестокости»1.

Стремление найти золото в изобилии было основной целью колонизации Эспаньолы и других островов Вест-Индии, как и поисков морского пути в «Индии». Но на Эспаньоле золота было мало, а открытие новых земель требовало солдат, снаряжения, т. е. опять-таки денег. Нужные деньги Колумб предложил получить от работорговли2.

Наименование «каннибалы», возможно, измененное «канибы», относится к карибским племенам (carib). Среди жителей Гаити, нередко вступавших в вооруженное столкновение с карибами, шла молва об их людоедстве; такие представления вообще были распространены у враждовавших между собой первобытных народов. Испанские завоеватели нашли в этой молве оправдание для захвата карибов в рабство. Каннибалами испанцы стали называть всех индейцев вновь открываемых земель. В Испанию отправляли партии рабов, захваченных во внутренних областях Эспаньолы, затем — на Кубе, позже — на многочисленных островах Вест-Индии и на побережье неведомого материка. Поход Кортеса на Юкатан начался как один из многочисленных набегов с целью поимки рабов.

В Испании число любителей наживы, охотников грабить золото в новых землях за океаном, быстро возрастало. Кроме экспедиций, снаряжавшихся казной, организовывались частные компании, на средства купцов набирались большие партии солдат и офицеров. Корона взимала с них третью, а в более позднее время — пятую часть награбленных богатств.

В первые же годы выяснилось, что ни подати, взимаемые со свободного населения, ни продажа в рабство захваченных «каннибалов» не оправдывали расходов королевской казны на колонизацию; не удовлетворяли эти доходы и конкистадоров. С 1498 г. был введен принудительный труд индейцев на испанцев3. Корона выделяла колонистам земли и разрешала требовать с живущих на них индейцев, чтобы они возделывали ноля и огороды для новых хозяев. Этим было положено начало феодальной форме эксплуатации труда индейцев в испанских колониях, известной под названием репартимиенто и энкомиенда. Оба эти института, очень близкие между собой, существовали раньше на Пиринейском полуострове. Король распределял между вассалами, большей частью ветеранами, завоеванные области и предоставлял им право на взимание податей, на добычу руд и на другие блага — это называлось репартимиенто (буквально «раздел»). Держатель земли — энкомендеро (буквально «тот, кому поручается») должен был организовать военную охрану, защиту в случае войны переданной ему области или города, и как бы за это пользовался трудом населения и частью собираемой подати.

В колониях институты репартимиенто и энкомиенда приобрели особый характер. Энкомендеро обязывался духовно опекать индейцев, помогать им «спасти душу», т. е. обратить их в христианство, построить церковь или часовню и содержать священника. Лас Касас пишет, что энкомендированные индейцы имели несколько господ. Первым господином был король, которому они обязаны были платить подать, вторым был энкомендеро. «...И хотя закон ограничил подать, которую энкомендеро имел право взимать для себя, невозможно добиться отчета в ее размере, и деспот требует всего, что желает, и способом, который ему нравится, так что индеец иногда должен двадцать раз вносить подать; и при этом он не смеет жаловаться, потому что редко может добиться справедливости»1. Третьим господином был сборщик податей, который также взимал часть для себя, потому что он не работал. Четвертым господином был касик — старшина. Как и до завоевания, индейцы обязаны были содержать касиков. Некоторые из последних становились прямымй исполнителями воли энкомендеро.

Репартимиенто и энкомиенда были узаконены указом Фердинанда от 1503 г., а затем инструкциями 1509 г. «Когда земля замирена, пусть правитель выделит в репартимиенто (распределит.— Ред.) индейцев этой земли». Держатель получал патент с назначением: «Вам, имя рек, энкомен- дируется (вверяется в попечение. — Ред.) столько-то индейцев с вождем, и вы обязаны учить их нашей сйятой католической вере»1. Кроме индейцев, живших искони на землях энкомендеро, к последнему приписывались и родственные группы индейцев с близлежащих территорий.

По букве закона энкомиенда жаловалась определенному лицу и поэтому не могла передаваться нидому другому. Но постепенно порядок изменился. Указом 1536 г. было разрешено наследование энкомиенды вдове и детям2. Фактически ограничение энкомиенды «двумя жизнями» (т. е. держателя и его прямого наследника) почти никогда не соблюдалось, наследники и в следующих поколениях крепко держались за свои привилегии.

По закону энкомендеро не имели права юрисдикции, но фактически они были полновластны. Чиновник, посетивший Мексику в 1545 г., сообщает, что в местностях, не так далеко отстоящих от Мехико, «индейцы считают своих энкомендеро королями, они не знают никаких других властей» 3. Энкомендеро имели свои тюрьмы, творили суд и расправу. Только в следующем веке и очень постепенно утвердилась власть вице-короля.

Энкомендеро использовали труд индейцев не только в сельском хозяйстве, но и на приисках драгоценных руд. Энкомендированные индейцы отбывали барщину, а также обязаны были выплачивать оброк.

Интересы конкистадоров-энкомендеро и испанской короны во многом расходились. Конкистадоры видели в индейцах лишь рабочую силу, способную увеличить их благосостояие; они стремились извлечь возможно больше прибавочного труда и прибыли в возможно более короткий срок. Короне же нужно было укрепить свою власть в колониях, нужны были исправные налогоплательщики, поэтому она была заинтересована в том, чтобы индейцы имели свое хозяйство, чтобы они могли прокормить свои семьи и не стремились бы менять местожительство.

В течение первого полувека колонизации американских владений испанские короли издали многочисленные законы и указы, регламентирующие управление энкомендированными индейцами, взаимоотношения с ними их господ. К обоснованию законов привлекалась церковь. Отдельные церковные авторитеты и целые соборы призывали признать права человека и подданного за индейцем. Из года в год повторно издавались указы, запрещавшие насилия и тяжелый труд. Многократное повторение этих запретов свидетельствует, прежде всего, о том, что насилие и угнетение продолжались. Так, например, указ губернатора Гватемалы Диего Гарсиа де Вальверде от 27 мая 1582 г. предписывал прекратить злоупотребления энкомендеро по отношению к индейцам. Запрещалось: «1) оставлять в списках плательщиков умерших и ушедших или исчислять общую сумму подати, включая их в число плательщиков, в то время как население сократилось более чем на одну треть; 2) требовать подать за умерших с их родственников; 3) продавать или передавать энкомендирован- ных индейцев другим энкомендеро; 4) принуждать индейцев работать как рабов; 5) бить индейцев; 6) перегружать их тяжелыми работами ...8—9) обращаться с индейцами так жестоко, что матери предпочитают убивать своих детей, чтобы не обрекать их на услужение господам, а взрослые кончают собой посредством голодовки или повешения»1.

Стремлением создать устойчивые кадры плательщиков податей объясняются и «заботы» короны и колониальной администрации об изменении образа жизни энкомендированных индейцев. По так называемым Бургосским законам, изданным в декабре 1512 г. и вошедшим в силу в 1513fcr., в параграфе первом энкомендеро предлагалось строить бохио (хижины) вблизи от своих усадеб и переводить в них на жительство индейцев с их семьями; затем следовало сжигать старые жилища индейцев, чтобы отнять у них надежду найти приют, если бы они имели желание уйти от своих господ2.

Из дальнейшего содержания этого параграфа Бургосских законов очевидно, что был даже определен размер новых домов для индейцев, а именно 15x30 футов. При доме предусматривался участок для огорода. Параграф четырнадцатый разрешал индейцам в воскресенье и в другие праздничные дни исполнять свои обрядовые танцы (areytes). Параграф двадцатый предписывал выплачивать каждому индейцу один песо золотом для покупки одежды3.

Бургосские законы свидетельствуют, что уже во втором десятилетии XVI         в. политика прямого грабежа и обращения в рабство индейцев оказалась невыгодной для королей Испании. Доходы, поступавшие в казну, были невелики. Выгоднее было дать индейцам возможность вести свое хозяйство и облагать их податями. К тому же предоставление завоева- ^елям-колонистам неограниченной власти над индейским населением угрожало ослаблением прав короны на заморские владения. Корона вела двойственную политику. С одной стороны, принимались меры к ограничению привилегий энкомендеро. Так, изданные в 1542 г. «Новые законы» и дополнения к ним 1543 г. предписывали после смерти энкомендеро передавать энкомендированных индейцев в распоряжение короны. Но так как дворянство колоний упорно противостояло этим ограничительным тенденциям, то правительство пошло на уступки. Уже в 1545 г. эта статья «Новых законов» была отменена. Был восстановлен закон о наследовании энкомиенд. Этим завершился переход от политики прямого грабежа и вывоза индейцев-рабов к феодально-крепостнической эксплуатации труда коренного населения.

Эта система оказалась более выгодной в Мексике и в странах бывшего государства инков, потому что здесь и до испанцев существовали развитые формы сельского хозяйства, горнорудная промышленность и ремесла.

Индейцы, приписанные к энкомиендам, отбывали барщину, работали на держателей-энкомендеро и платили им оброк. Труд другой части индейского населения, так называемых королевских индейцев, эксплуатировала непосредственно казна, управляя ими через чиновников. С индей- цев-мужчин от 18 до 50 лет взималась подать. Но так как в списках обычно состояли и умершие и беглые, то оставшимся в живых приходилось выплачивать непомерно большие подати. Широко распространены были разного рода злоупотребления чиновников. Последние по закону обязаны были снабжать вверенных их попечению индейцев промышленными изделиями, сельскохозяйственными орудиями, скотом; они же продавали эти товары по более дорогой цене и сбывали индейцам ненужные предметы и старье.

Особенно тяжелой была принудительная трудовая повинность; в Перу она носила название, заимствованное из времен государства инков,— мита, в Мексике — матекиль. Ежегодно власти отправляли определенное число взрослых мужчин (от 4% в Мексике до 14 в Перу) на сельскохозяйственные работы в казенные имения, в ремесленные мастерские, на перевозку грузов, на строительные и горнорудные работы. Повинность была особенно губительна, когда индейцев направляли на работы в другую географическую зону, например с нагорья на побережье и наоборот, потому что тогда, кроме непосильной работы, на здоровье плохо влиял непривычный климат.

В ряде районов Испанской Америки в течение всего колониального периода оставались значительные группы независимых индейских племен (так называемые indios bravos), не признававшие власти захватчиков и в основном сохранявшие прежний первобытно-общинный строй.

В Мексике, в Центральной Америке, в области Анд Южной Америки все группы трудового населения состояли из индейцев и все они находились в зависимости от землевладельцев и собственников предприятий. С началом развития капиталистических отношений в XVIII в. все большее место стала занимать специфическая разновидность крепостнической зависимости под внешней формой наемного труда — пеонаж.

Пеон — крестьянин или сельскохозяйственный рабочий, вынужденный в силу экономической необходимости брать в долг деньги, продовольствие и одежду у хозяина в счет заработной платы. Постепенно пеон входит в долги настолько, что не может расплатиться и оказывается должником на всю'жизнь, фактически он находится на положении полукрепостного. Пеонами, как правило, были (и остаются до сих пор) индейцы и лица смешанного происхождения (метисы).

Во второй половине XVI в. в испанскйх колониях Америки установилась система управления, которая с небольшими изменениями просуществовала до начала XIX в.

Колонии находились под управлением Верховного совета по делам Индий, находившегося в Мадриде. В 1522 г. было учреждено управление колоний Новой Испании (Мексика и часть Центральной Америки). В 1544 г. из земель бывшего государства инков было образовано вице-королевство Перу. В 1585 г. Новая Испания была объявлена тоже вице-королевством: в ее состав, кроме Мексики и Центральной Америки, входил и юг теперешних США. В XVIII в. из состава Перу были выделены еще два вице-королевства: Новая Гранада — в 1739 г. и Ла-Плата — в 1776 г. Кроме того, было организовано пять генерал-капитанств: Пуэрто-Рико, Куба, Гватемала, Венесуэла и Чили. В столицах функционировали высшие судебные органы, которые должны были наблюдать за административным аппаратом. В городах и в сельских округах власть находилась в руках чиновников, назначавшихся вице-королями,— так называемых коррехидоров. Местное самоуправление находилось в руках наиболее влиятельных групп населения: в городах — советов из богатых домовладельцев, в деревнях— старшин-касиков. Только касики были из индейцев, все остальные должности могли занимать лишь выходцы из Испании.

С начала XVII в., в связи с ослаблением военно-политической мощи Испании, началась борьба за Вест-Индию между другими европейскими державами. На первом месте стояла Англия. До конца XVII в. англичане завладели Ямайкой, Барбадосом, островами Тобаго, Антигуа и многими другими мелкими островами; в начале XVIII в.— также и Багамским архипелагом, а в конце этого века — еще и Тринидадом. Французские пираты захватили в начале XVII в. северную и западную части Гаити*, в 1697 г. эти владения были официально закреплены за Францией. Некоторые острова были захвачены голландцами и датчанами. К XVIII в. з& Испанией остались лишь восточная часть Гаити, Куба и Пуэрто-Рико.

Английское влияние было преобладающим во всей Вест-Индии вплоть до конца XIX в.

В колонизации восточной половины Южной Америки большую роль сыграло португальское завоевание (см. ниже).

Первая крупная испанская завоевательная экспедиция в эту часть континента под руководством Себастьяна Кабота в 1526 г. проникла по рекам Ла-Плата, Парана и Парагвай в глубь материка. Обилие серебряных украшений у индейцев гуарани, с которыми столкнулись испанцы, создало у них иллюзию, будто страна богата серебром: отсюда и данное испанцами название реки и окружающей страны Ла-Плата (Серебряная). Однако серебро индейцы приносили из Боливии. После того, как испанские конкистадоры убедились в том, что бассейн Ла-Платы беден драгоценными рудами, их проникновение в глубь материка замедлилось. В 1535 г. экспедиция Педро да Мендоса основала в устье р. Ла-Плата г. Буэнос-Айрес, который стал центром колонии Ла-Платы. Племена гуарани, оказывавшие мужественное сопротивление захватчикам, подверглись жестокому истреблению.