Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Борьба против колониального рабства в Западной Тропической Африке
Этнография - Народы Африки

Колониальные державы отгородили Западную Тропическую Африку от остального мира, пытаются скрыть правду о происходящих там событиях, но скрыть правду невозможно. Материалы демократической печати дают возможность нарисовать, хотя и не полную, картину борьбы порабощенного народа против угнетателей.

Антиимпериалистическое движение в Западной Тропической Африке развито значительно слабее, чем в какой-либо другой части африканского континента.

Борьба против колониального произвола в Западной Тропической Африке ведется непрерывно с первых дней колонизации, но организованного национально-освободительного движения до второй мировой войны не существовало. Здесь не было ни рабочих, ни национальных организаций. Движение носило характер разрозненных стихийных выступлений против налогов и принудительного труда, против произвола колониальных чиновников и т. п.; некоторые из этих выступлений имели весьма внушительные масштабы.

Наиболее массовым и упорным в Бельгийском Конго было восстание 1931 года. Волнения начались среди баленде в районе Кванго, охватили все междуречье Кванго и Квилу, затем перебросились в район оз. Леопольд и в Санкуру. На подавление восстания были брошены крупные военные отряды. Крестьяне вырыли под руководством бывших солдат окопы и в ряде мест заставили бельгийские войска отступить. Расправа была свирепая, карательные отряды хватали восставших крестьян и расстреливали их без разбора, грабили и сжигали деревни, население тысячами бежало от них в леса. В печать проникли сведения, что только в районе Кванго было убито 800 чел., а от эпидемии, вспыхнувшей среди бежавших в лес, погибло свыше 3 тыс.

Очень популярно в Бельгийском Конго антиимпериалистическое движение, имеющее религиозную окраску,— кибангизм. Это движение возникло в 1921 г. и названо по имени Симона Кибанги — плотника из Стэн- ли-Пула, обращенного в христианство протестантскими миссионерами. Кибанги основал свою церковь. Протестанты из местного населения стали покидать принадлежавшие миссионерам церкви и примыкать к церкви Кибанги; они говорили, что им надоело платить деньги европейской церкви, что они будут платить теперь своей церкви. Кибангистская церковь скоро стала настолько популярной, что к ней обращались не только протестанты, но и «язычники», которых миссионеры никак не могли приобщить к христианству. Широко проводился сбор денег на строительство церквей и школ. В движение стали вовлекаться местные купцы и интеллигенты. Кибангизм превратился в массовое, всенародное движение. Кибанги объявил, что 21 октября 1921 г. с неба сойдет огонь и сожжет всех белых. Говорили, что скоро придут американские негры и освободят своих собратьев; это последнее, без сомнения, было отзвуком гарвеизма1 — движения, популярного в те годы. Говорили также, что скоро придет Христос и прогонит всех белых. Однако кибангисты держали себя спокойно, не было никаких насилий над европейцами, не было даже и пассивного сопротивления европейским властям.

Через некоторое время Кибанги арестовали; толпа пыталась отбить его, солдаты открыли огонь, были убитые и раненые. Воспользовавшись замешательством, Кибанги скрылся, что подняло его престиж среди участников движения. Он укрылся в одной из деревень, и полиция не могла его обнаружить. В районе Киншаса было объявлено военное положение, на улицах города установлены пулеметы. Чтобы избежать кровопролития, Кибанги сам сдался полиции. Его судил военный суд, обвинил в намерении свергнуть существующий режим и приговорил к смертной казни. Опасаясь массового возмущения, бельгийские власти, однако, не решились казнить его и смертную казнь заменили пожизненным заключением.

Через двадцать лет, в 1942 г., возникло новое движение, сходное с ки- бангистским. Оно было вызвано сектами «Черная миссия» и «Китавала».

Члены секты «Китавала» объявили, что скоро на землю сойдет Иегова* чтобы возглавить борьбу против всех существующих властей, установленных сатаной. Приход мессии должен освободить «туземцев» от рабства, от работы на белых и установить «райскую жизнь на земле».

Антиимпериалистический характер этих движений очевиден, а их религиозная окраска говорит лишь об отсталости национально-освободительного движения. Показательно, как живо откликаются широкие крестьянские массы, исстрадавшиеся под гнетом бельгийских «цивилизаторов», на всякий призыв к борьбе за скорое избавление от рабства, как быстро и дружно сплачиваются они вокруг людей, обещающих повести их к свободе.

Во Французской Экваториальной Африке наиболее крупным было восстание 1928 г. Непосредственной причиной его послужило издевательство надсмотрщиков над рабочими на строительстве железной дороги Браззавиль — Пуэнт-Нуар, но оно превратилось в народную войну против всей системы принудительного труда на строительстве и на плантациях. Восставшие потребовали отмены принудительного труда, военного обучения и непосильных налогов. Руководящую роль играли рабочие, показавшие первые примеры организованности. Восстание, быстро распространяясь, охватило несколько провинций. Повстанцы, вооруженные примитивным оружием, сопротивлялись четыре месяца, не раз заставляли французские отряды отступать и даже захватывали их в плен, взорвали несколько шахт и мостов, уничтожили ряд правительственных зданий. Восстание было жестоко подавлено.

В Анголе в 1928 г. возникло крупное антиимпериалистическое движение. Инициаторами и руководителями движения были портовые рабочие, объявившие всеобщую забастовку. К рабочим присоединились крестьяне ряда районов, прогнавшие португальских чиновников. В 1930 г. восстание началось одновременно как в городах, так и в сельских районах. В административном центре колонии, Луанде, в течение нескольких дней была парализована вся жизнь; во время военных столкновений солдаты, завербованные из местного населения, переходили на сторону народа.

Восстание было ликвидировано только после прибытия войск из Португалии.

Здесь названы лишь самые крупные и наиболее характерные народные движения против империализма. Скрытая глухая борьба не прекращается никогда, мелкие, разрозненные выступления — частое явление, принимающее иногда грозные формы. Тропическая Африка не молчит, она негодующе протестует, бурлит. Все острее чувствуется отсутствие рабочих и национальных политических организаций, которые объединили бы угнетенные массы, дали бы им четкие лозунги борьбы и повели бы к систематической, планомерной борьбе за свободу и независимость.

В большинстве колоний первым организатором и вожаком крестьянства выступала национальная буржуазия и национальная интеллигенция. Но в колониях Западной Тропической Африки национальная буржуазия находится еще в эмбриональном состоянии и не способна возглавить национально-освободительное движение. Интеллигенция также немногочисленна и не организована.

В колониях Тропической Африки, как указывалось, до второй мировой войны не было никаких национальных политических организаций. Несколько периодических изданий для местного населения на языках суахили, луба и конго, как, например, «Нзубу этье» или «Нку- русу» («Крест»), принадлежат миссионерам или частным предпринимателям. В Анголе и Французской Экваториальной Африке до последнего времени не было даже таких изданий.

Рабочий класс, естественный и самый надежный руководитель крестьянства, до последнего времени сам еще не сплочен, хотя именно он показывает первые примеры организованности.

Забастовка рабочих рассматривается колониальной администрацией как уголовное преступление; несмотря на это, рабочие Тропической Африки провели уже не один десяток забастовок. В одних случаях рабочие стихийно прекращали работу, в других — забастовки проходили организованно, с предварительной подготовкой, с созданием руководящих органов, выработкой определенной программы требований. Но постоянных рабочих организаций до второй мировой войны все же не было.

Вторая мировая война и послевоенные годы принесли значительные изменения. Развитие промышленности и транспорта сопровождается ростом населения городов и промышленных центров. Голод и произвол колониальных чиновников гонят людей, и прежде всего молодежь, из деревни в город; демобилизованные солдаты неохотно возвращаются в свои деревни, предпочитая найти какое-нибудь занятие в городе. Население Леопольдвиля, административного центра Бельгийского Конго, с 38 тыс. чел. в 1938 г. увеличилось к 1946 г. до 110 тыс.; население пяти других крупных городов выросло за эти годы с 84 до 140 тыс. В 1951 г. Леопольдвиль насчитывал уже около 200 тыс. жителей. В провинции Леопольдвиль к концу 1950 г. по найму работало 230 тыс. африканцев; из них 74 тыс. в промышленности, 35 тыс. в сельском хозяйстве, 20 тыс. в торговых предприятиях и т. д. Общая численность населения городов и промышленных центров неизвестна; она не совпадает с численностью собственно городского населения, так как включает в себя большое количество работающих по контракту крестьян, которые, отработав положенный срок, возвращаются в деревню. Официальная статистика Бельгийского Конго учитывает население, постоянно живущее вне своих родо-племенных общин, порвавшее связи с этими общинами. Сюда входят работающие на плантациях, но в основном это население городов и промышленных центров. По данным официальной статистики, эта часть населения, в 1935 г. составлявшая 5% всего населения колоний, в 1938 г. была равна 9%, к 1944 г. увеличилась до 14% и к 1948 г. — до 15%. Эти 15% (1600 тыс. чел.) можно условно считать городским населением, включая сюда и население горнопромышленных центров.

Бельгийские власти Конго установили для горожан-африканцев режим расовой дискриминации; они должны иметь при себе специальный пропуск, для них установлен «вечерний сигнал» — после 10 часов вечера они не имеют права появляться на улицах.

Официальная статистика за 1944 г. дает следующий половозрастной состав городского населения Бельгийского Конго: мужчин 623 тыс., женщин 415 тыс. и детей 450 тыс. Как и во всех африканских колониях, характерно количественное несоответствие мужского и женского населения: женщин в полтора раза меньше, чем мужчин. Женщин, работающих в городе по найму, очень мало; распространена проституция. Отмечается, что в результате войны значительно увеличилась детская беспризорность. Некоторая часть детей служит боями, продавцами и т. п. Детский труд очень широко применяется на плантациях.

Мужское население городов состоит почти исключительно из рабочих и служащих. Взрослые мужчины, не работающие по найму, составляют всего лишь 2—3% мужского населения городов. Это по преимуществу ремесленники — часовщики, портные и т. п., за ними идут владельцы мелких продуктовых лавок, пивных, закусочных; некоторые из них уже держат наемных служащих. Рост городского населения создает почву для развития городской национальной буржуазии, хотя основные каналы накопления капитала монополизированы европейскими и американскими компаниями. Национальная буржуазия попрежнему очень немногочисленна и экономически крайне слаба. Местный капитализм развивается главным образом в сельском хозяйстве, особенно в районах плантационных культур.

Значительно возросла национальная интеллигенция — «образованные черные», как называют их бельгийцы. Это клерки, служащие различных административных бюро, начальники мелких железнодорожных станций, телеграфисты, телефонисты, служащие железнодорожной администрации, младший медицинский персонал, лаборанты, разного рода инструкторы, служащие речных пароходств и пр. Численность их достигает нескольких десятков тысяч. Они составляют основную массу служащих колониального управления, банков, контор. Лиц свободных профессий очень мало. Большая часть интеллигенции едва ли имеет законченное среднее образование. Но за последние годы наблюдается быстрое развитие этой прослойки населения и усиливается роль ее в национально-освободительном движении.

Вырос рабочий класс, и не только количественно: изменился его состав. Значительно увеличилось число постоянных кадровых рабочих, порвавших связи с деревней, превратившихся в пролетариев. «Ревю интернасиональ дю травай» (1946, № 5—6) — орган Международного бюро труда —приводит процент законтрактованных рабочих, уходящих на работу с семьями: в 1939 г. он равнялся 50, к 1944 г. поднялся до 62. Большинство уходящих на работу с семьями еще возвращается в деревню; но число остающихся на месте работы все же непрерывно растет. В отчете «Горнопромышленного союза Верхней Катанги» указывается, что к концу 1945 г. на рудниках было занято 17 135 рабочих, с ними жило 12 235 женщин и 16 557 детей; в отчете за 1948 год численность их выросла до 17 369 рабочих и 50 204 членов их семей. По данным за 1952 г., 83% рабочих Катанги живут с семьями. Горняки Катанги составляют самый многочисленный и самый организованный отряд рабочего класса не только Бельгийского Конго, но и всей Западной Тропической Африки в целом. Общая численность африканцев, работающих по найму в Бельгийском Конго, к концу 1952 г. составляла более миллиона человек, из них х/4 была занята в сельском хозяйстве и х/6 в промышленности.

Удорожание жизни в послевоенные годы резко ухудшило положение рабочих. Рабочий класс ведет тяжелую борьбу против зверского наступления монополий на его жизненные интересы. Забастовки последних лет носят более организованный и более упорный характер. Колониальная администрация жестоко расправляется с забастовщиками, но это не может сломить волю рабочего класса к борьбе против колониального рабства. В 1941 г. в Катанге произошла всеобщая стачка горнорабочих. «Ввиду ее революционного характера и бурного возмущения,— сообщает Международное бюро труда,— были вызваны войска, были многочисленные жертвы»1. Бельгийские власти, напуганные размахом этой забастовки, разрешили в 1942 г. организацию профессионального союза белых горняков. В декабре 1945 г. состоялась крупная забастовка в Матади, закончившаяся вооруженным столкновением и постройкой баррикад. После этой забастовки было разрешено на определенных условиях организовать профессиональные союзы африканских рабочих Бельгийского Конго.

Создание рабочих организаций в Западной Тропической Африке — крупнейший шаг в развитии борьбы против империалистического господства.

Борьба демократических сил в колониях Западной Тропической Африки, особенно в Бельгийском Конго, против колониального режима проходит в крайне тяжелых условиях. Укрепление позиций американского империализма сопровождается усилением полицейского гнета и произвола. Преследуется всякая свободная мысль; колониальные власти, выслуживаясь перед американскими хозяевами, подавляют всякую попытку сопротивления. Бельгийское Конго покрылось густой сетью концентрационных лагерей, узников которых, закованных в кандалы, а иногда соединенных цепью по два-три человека, используют на самых тяжелых работах: они осушают болота, прокладывают шоссейные дороги через тропические леса и т. п. Среди заключенных — люди самых различных профессий и политических взглядов (в частности, много кибангистов и китавалистов), и всем им приписывается одно «преступление» — «коммунистическая деятельность». Но подавить движение демократических сил колониальные власти не в состоянии. Вопреки полицейскому произволу эти силы растут и крепнут.

Решительно изменился характер антиимпериалистического движения в колониях Французской Экваториальной Африки и в Камеруне. И сейчас еще в наиболее отсталых районах борьба против колониального режима выливается в форму религиозного сектантского движения (секта «Бвити» среди фанг и др.), но уже не это характерно для послевоенных лет. Большое влияние на развитие национально-освободительного движения оказало в первые послевоенные годы деятельности Демократическое Объединение Африки. Возникли политические партии (Партия прогрессивных конголезцев и др.) и профессиональные союзы. В 1951 г. был создан профсоюзный центр — координационный комитет профсоюзов Французской Экваториальной Африки и Камеруна в г. Дуала. Профсоюзы возглавляли борьбу трудящихся за утверждение французским парламентом кодекса законов о труде. На Третьем всемирном конгрессе профсоюзов представители рабочего класса французских колоний Тропической Африки были избраны в состав Исполнительного комитета Всемирной федерации профсоюзов.

Порабощенные тяжелым колониальным режимом народы Западной Тропической Африки втягиваются в общий фронт борьбы прогрессивных сил мира против империализма.