Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Борьба против создания Федерации Центральной Африки. Индийский национальный конгресс
Этнография - Народы Африки

Антиимпериалистическое движение в Северной Родезии и Ньясаленде было направлено за последние годы главным образом против создания центрально-африканской федерации в составе Северной Родезии Южной Родезии и Ньясаленда.

Центрально-африканские колонии Англии богаты ценнейшими видами1 минерального стратегического сырья — медью, каменным углем, желе- зом, хромом, оловом, кобальтом, асбестом и др. Северная Родезия наряду с Катангой является главным поставщиком меди из Африки. В Южной Родезии на базе железорудных месторождений Ке-Ке, угольных шахт Уэнки и хромовых рудников в Селюкве создается металлургическая и военная промышленность. До второй мировой войны в этих колониях безраздельно господствовал английский империализм. После войны Цент- ральная Африка превратилась в арену ожесточенной борьбы за источники сырья, за сферы приложения капиталов. Летом 1951 г. администрация по осуществлению плана Маршалла предоставила Англии заем в 5 млн. ф. ст. для развития железнодорожной сети, обслуживающей угольные* шахты Южной Родезии и район медных копей Северной Родезии. Погашение займа производится путем поставки в США кобальта, меди, вольфрама и каменного угля. Заем на сумму 3 млн. ф. ст. предоставлен «Му- фулира Коппер майнз компани», которой принадлежат медные копи Северной Родезии1. Вывоз минералов из английских колоний Центральной Африки в США увеличивается из года в год.

Создание федерации — это попытка английского империализма укрепить в Центральной Африке свои пошатнувшиеся позиции, воспрепятствовать усилению позиций США; это — одно из проявлений все обостряющихся англо-американских противоречий. Английский еженедельник «Рейнольдс ньюс», отмечая усиленное проникновение США в английские владения, писал 27 января 1952 г: «Если Англия не будет проявлять максимальную осторожность, то и в Центральной Африке может обнаружиться, как ловко умеют американцы приобретать владения, не беря на себя непосредственной политической ответственности, а лишь при помощи простой техники увеличения своих капиталов».

Кроме сопротивления американской экспансии, созданием федерации английские империалисты преследуют и другую цель, направленную против африканского населения этих колоний. Господствующее положение в федерации будет занимать Южная Родезия, в которой сильна группа буржуазии в основном английского происхождения — один из колониальных филиалов английского империализма. В Южной Родезии для африканского населения создан реяшм расовой дискриминации, в общем аналогичный реакционной политике правительства Малана в Южно-Африканском Союзе. Создание федерации означает распространение этого- режима на Северную Родезию и Ньясаленд, резкое ухудшение и без того* бедственного положения коренного африканского населения. Английские империалисты рассчитывают созданием федерации задержать развитие национально-освободительного движения, усилить эксплуатацию и порабощение африканцев. Именно поэтому африканское население всех трех колоний активной настойчиво боролось против создания федерации.

Первым шагом к созданию федерации явилась конференция в Виктория-Фолс (Южная Родезия) в сентябре 1951 г. Конференции предшествовала большая кампания по обработке общественного мнения африканцев. Английский министр по делам Содружества наций Гордон-Уоркер^. министр колоний Гриффитс, несколько членов английского парламентау разъезжая по этим колониям, настойчиво уговаривали африканцев поддержать план создания федерации, обещая «улучшение благосостояния и прогресса народа». Им удалось уговорить кое-кого из аристократической верхушки, продавшихся империализму вождей племен, но широкие народные массы заявили им решительное «нет».

Движение сопротивления возглавили рабочие и национальные организации: профсоюзы Северной Родезии, Африканский национальный конгресс Северной Родезии и Африканский национальный конгресс Ньясаленда. Конгресс профсоюзов Северной Родезии объединяет союзы горняков, чернорабочих, работников прилавка, шоферов, учителей, железнодорожников, муниципальных и управленческих служащих и союз работников гостиниц и общественного питания. Наиболее сильный из них — профсоюз африканских горняков, основанный в 1948 г. и к концу 1951 г. насчитывавший 25 тыс. членов из общего числа 40 тыс. африканских рабочих, занятых на меднорудных предприятиях. Он провел ряд успешных забастовок и добился повышения заработной платы африканских горняков на 75%. Конгресс профсоюзов входит в Африканский национальный конгресс Северной Родезии и играет в нем решающую роль. Первое время во главе Национального конгресса стоял феодальный князек Баротселенда Леваника, проводивший примиренческую политику. С началом движения сопротивления плану федерации к руководству Конгрессом пришли новые люди.

Африканский национальный конгресс Северной Родезии на своей ежегодной конференции в Лусака 21—22 июня 1951 г. решительно высказался против федерации и принял решение создать комитет борьбы против образования федерации. Резолюции протеста приняли и африканские профсоюзы Северной Родезии. Рабочие в знак протеста стали носить черно-красную ленту. Резолюции протеста были приняты Африканским национальным конгрессом Ньясаленда, Ассоциацией учащихся Ньясаленда и конференцией вождей племен Ньясаленда. Против создания федерации высказались профессиональные союзы и Африканский национальный конгресс Южной Родезии.

Конференция в Виктория-Фолс была сорвана — перед лицом такого единодушного протеста африканцев английские империалисты не решились утвердить план создания федерации. В апреле 1952 г. они вновь созвали посвященную этому вопросу конференцию, но на сей раз в Лондоне, подальше от тех народов, судьбу которых она призвана определить. Приглашенные на конференцию представители африканского населения отказались участвовать в ее работе.Председатель Конгресса африканских профсоюзов Северной Родезии Лоренс Катилунго и генеральный секретарь профсоюза африканских горняков Северной Родезии Сайтон Калува выехали в Лондон, чтобы протестовать против создания федерации. Вопреки этим протестам и без участия представителей африканского населения конференция приняла решение о создании федерации. В мае 1953 г. английский парламент утвердил решение об образовании Федерации Центральной Африки. В декабре 1953 г. состоялись выборы федеративного парламента, в котором 29 европейцев, представляющих 250 тыс. человек европейской части населения, и 6 африканцев, представляющих 6 млн. человек коренного населения трех колоний. Премьер-министром федеративного правительства был назначен Хаггинс, премьер-министр Южной Родезии.

Создание Федерации Центральной Африки вопреки ясно выраженной воле народа и свирепая расправа в Кении вызвали большую тревогу в Буганде. Эта тревога захватила даже феодальную верхушку баганда,. включая кабаку и его окружение. Баганда опасаются, что английское правительство объединит восточноафриканские колонии, подобно центральноафриканским, в федерацию, в которой господствующее положение займет Кения (т. е. поселившиеся в ней английские колонизаторы).

Идея Восточно-Африканской федерации уже давно вынашивается английскими колониальными властями. Предложение об установлении «тесного союза» трех восточноафриканских колоний было сделано еще в 1928 г. Комиссией Хилтона Юага. Экономический кризис 30-х годов задержал реализацию этого предложения. В годы второй мировой войны были предприняты первые шаги в этом направлении, а в послевоенные годы проводится большая работа по объединению административной деятельности колоний. В 1947 г. создана Взрховная комиссия Восточной Африки, состоящая из губзрнаторов Кенин, Танганьики и Уганды. При этой комиссии создан ряд департаментов — железных дорог и портов, воздушного транспорта, почты и телеграфа, таможенное управление и др., которые уже координируют важнейшие отрасли колониальной экономики. Создана Центральная законодательная ассамблея в составе представителей трех колоний; из 23 членов ассамблеи — три африканца. Уже создан, следовательно, законодательный и административный аппарат будущей фздерации. И уже сейчас колонизаторы Кении играют первую роль: губернатор Кении — председатель Верховной комиссии; штаб-квартирой Комиссии и ее многочисленных департаментов является г. Найроби — административный центр Кении. Поэтому опасения баганда и других народов Восточной Африки вполне основательны.

В середине 1953 г. кабака, по предложению люкико, потребовал от Англии заверения, что Буганда никогда не будет включена в Восточно-Африканскую федерацию; он требовал, чтобы делами Буганды занималось не министерство колоний, а министерство иностранных дел, и чтобы Англия установила срок, когда Буганде будет предоставлена независимость. В течение ряда месяцев шли переговоры между губернатором Уганды и кабакой, и поскольку кабака продолжал настаивать на этих требованиях, он был 30 ноября 1953 г. смещен и выслан в Лондон. Министры кабаки по приказу губернатора образовали регентский совет, замещающий кабаку. Национальный конгресс Уганды начал кампанию за возвращение кабаки.

Индийский национальный конгресс

Демократические силы индийского населения Восточной Африки объединены в Индийский национальный конгресс Восточной Африки. До последнего времени демократическое движение индийцев и африканцев шло двумя параллельными потоками, не имея общей программы действий. Колониальные власти намеренно вбивали клин между африканцами и индийцами, используя иногда индийских рабочих для срыва забастовок африканских рабочих (например, забастовки водителей автобусов в Уганде в январе 1949 г.). Объединение африканских и индийских рабочих в едином Конгрессе профсоюзов, создание совместного руководства рабочим движепием — послужило примером для всех демократических сил. В апреле 1950 г. в Найроби состоялся первый объединенный митинг, созванный Союзом африканцев Кении и Индийским национальным конгрессом Восточной Африки. Присутствовавшие на митинге горячо приветствовали предложение одного из ораторов-индийцев требовать полной независимости и суверенитета Восточной Африки.

Борьба за мир

Заправилы агрессивного блока стремятся превратить трудящихся Африки в пушечное мясо для новой мировой войны. Представитель демократических сил Буганды в Лондоне Семакула Мулумба в открытом письме президенту США Трумэну в 1949 г. ясно выразил отношение своего народа к военным планам империалистов: «Мы... не хотим войны и не будем воевать. Во имя чего мы боролись и умирали в первой и второй мировых войнах? Во имя свободы? Нас сознательно держат в условиях политического, экономического и социального рабства. Во имя прогресса? Наш прогресс задерживается политикой колониальных держав. Во имя процветания? Мы вынуждены жить постоянно в нищете и терпеть лишения. Во имя самоопределения? Над нами господствуют иностранцы, узурпировавшие политическую власть в наших странах»1.

Движение сторонников мира развернулось и в Восточной Тропической Африке. 15 января 1950 г. Восточно-Африканский конгресс профсоюзов созвал в Найроби митинг, на котором присутствовало около 5 тыс. чел. В принятой митингом резолюции говорится: «Рабочие хотят мира. Война не в их интересах. Митинг поддерживает все мероприятия в защиту мира во всем мире*. Борьбу за свободу и национальную независимость угнетенные народы сочетают с борьбой за мир.

В антиимпериалистическое движение втягиваются молодежь и женщины. В современном африканском обществе женщины угнетены больше мужчин. На них лежит вся тяжесть крестьянского хозяйства, так как большинство мужчин всегда находится на отхожих заработках или работает где-нибудь по трудовой мобилизации. Мужчины, вольно или невольно, бывают в городах, служат в армии, ездят по железной дороге и на пароходах, общаются с большим миром; женщины прикованы к своей деревне, к своему клочку земли. И в семье, и в обществе над ними тяготеют традиции и пережитки патриархального родового строя с бесконечными ограничениями и запретами. Возможность получить образование — недосягаемая мечта для женщин.

Колониальные власти сделали все, чтоб не дать женщине подняться на ноги. Но в африканской женщине уже проснулось чувство обиды за попранные права, возмущение существующим порядком, воля к борьбе за права человека и гражданина. «Мы устали от того, что нам всегда говорят, что мы должны делать»,— заявляли женщины Кабароле в беседах с Э. Робсон. Они не хотят больше жить в положении рабынь, которыми командуют, которыми на каждом шагу помыкают колониальные власти и своя родо-племенная верхушка. Они заглядывают в будущее и с тревогой думают о судьбе своих детей. «Найдут ли наши дети место в жизни, настоящее место, или и они будут делать только то, что им велят?»2.

В тяжелых, кровавых муках, в огне борьбы, вопреки империалистической политике консервации всего старого и отжившего растут и крепнут демократические силы национально-освободительного движения. Народы Восточной Тропической Африки ведут борьбу против империализма в трудных условиях абсолютного политического бесправия и полицейского произвола. Но они ведут эту борьбу, уверенные в своей победе. Английские империалисты глухим железным занавесом отгородили свои африканские колонии от остального мира. Но народы восточноафриканских, как и всех других, колоний знают, что в этой борьбе они не одиноки. Они знают, что вместе с ними ведет борьбу всемирный антиимпериалистический, демократический лагерь, возглавляемый великой социалистической державой.

Угнетенные народы Восточной Тропической Африки знают о победе социализма в Советском Союзе. Великий пример Советского Союза вселяет надежду и воодушевляет на борьбу. Э. Робсон пишет, что где бы она ни была, с кем бы из простых людей ни говорила, все и всюду заводили с ней разговор о Советском Союзе. Она рассказывала о том, как живут в Советском Союзе ранее угнетенные и отсталые народы, каких изумительных успехов в развитии своего хозяйства и своей культуры они добились при братской помощи русского народа. В Торо ее спросили, сколько лет занял этот процесс преобразования отсталых народов. И когда она ответила, что на это потребовалось от десяти до двадцати лет, «глубокий вздох прошел по толпе». Им говорили англичане, что потребуется тысяча лет, чтобы догнать передовые народы Европы1.

Рассказы Робсон о Советском Союзе, о национальной политике Коммунистической партии, о бескорыстной помощи русского народа ранее отсталым народам производили на ее слушателей потрясающее впечатление. Ее просили рассказывать и рассказывать об этой чудесной стране, не знающей ни расовой дискриминации, ни эксплуатации человека человеком. «Они хотели знать все об этой стране, которая так заботится о своих «детях»»2. Сообщая свои впечатления от бесед о Советском Союзе, она говорит, что СССР — единственный обнадеживающий маяк на горизонте.