Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Поселения и жилище в Эфиопии. Здравоохранение. Народное образование. Литература и искусство
Этнография - Народы Африки

В центральных и западных областях амхарские, каффские и галлаские крестьяне живут в шукулях — хижинах круглой формы с конусообразной кровлей, крытой соломой. Русский путешественник Гудзенко следующим образом описывает постройку тукуля: «Хижины бедных людей строятся так: намечают круг шагов четырех в диаметре и выкапывают по нему канавку глубиной в один фут. В эту канавку, оставляя место для входа, вставляют стоймя длинные жерди (аршин около 2г/2) и, засыпав их землей, утрамбовывают толстыми палками. Полученную таким образом клетку переплетают хворостом, обмазывают глиной с примесью коровьего помета и приступают к изготовлению крыши. Крыша приготовляется на земле из длинных, расходящихся лучеобразно жердей, воткнутых в туго скрученный пучок соломы. Скрепляются жерди между собой обручами из прутьев, привязанных к ним сыромятными ремнями. Вид крыши конусообразный. В таком виде крыша прикрепляется к стенкам веревками. Сверх жердей кладется солома. Многие хижины не имеют дверей и дают свободный доступ ветру, дождю и холоду, в других двери сколочены из досок от старых европейских ящиков, а у иных встречаются узкие круглые пристройки, сделанные из хвороста и глины улиткообразного типа, которые мешают ветру и дождю проникать непосредственно в жилое помещение...»1. В центре жилища установлен столб, к которому прикрепляются жерди, образующие остов крыши.

Жилище снаружи окружено высоким забором — земляным, каменным или плетенным из гибких прутьев.

Дом более зажиточного крестьянина имеет обширный двор, в котором расположены различные пристройки, как, например, шедж-бъет— где приготовляют медовый напиток, уот-бъеш — кухня, гемджа-бъеш — кладовая, ябакло-бъет — помещение для мулов и т. п.

В середине дома помещается очаг — глиняный треножник, на котором варится пища, у одной из стен — кровать алъга, состоящая из деревянной рамы на подставках и ременного переплета. Альга покрывается коврами и кожаными подушками. Над альгой — занавес из белой ткани абуджеди. Все остальное пространство жилища уставлено большими глиняными сосудами. Русский врач, проработавший ряд лет в Эфиопии, Н. П. Бров- цын сообщает2, что альга — принадлежность только более или менее зажиточного дома. В жилищах бедняков пол устилается плетеными соломенными цыновками, а вместо альги делается небольшое каменное возвышение (гермедер — «место для спанья»).

Внутри домов иногда встречаются низенькие скамейки, выделанные из цельного куска дерева, и низкие круглые столики на широком основании. Столики сплетены из бамбука. Едят крестьяне на высоких круглых столах- корзинах, описанных выше. Эти столы, называемые льемат, хранятся вне жилища, и только на время трапезы их вносят в дом.

Население северных и восточных областей Эфиопии, а также Эритреи, строит дома несколько иного типа, называемые хедмо. Это жилище прямоугольного плана, высотой от 2 до 3 м. Стены строятся из мелкого камня и щебня, смешанных с глиной, землей и коровьим навозом. Крыша плоская. Сначала приготовляют плетеную прямоугольную раму из жердей и хвороста, затем покрывают ее слоем земли в 20—30 см. Ряды больших глиняных сосудов делят хедмо на два помещения: одно из них служит спальней, иногда в нем же отгорожено место для скота; во втором помещается очаг для приготовления пищи, различная утварь и т. д.

Совершенно иной вид имеет жилище сомалийцев. Оно сходно с жилищами других кочевых народов Восточной Африки. Это решетчатый овальный каркас, покрытый толстым слоем высушенной травы, поверх которой набрасываются верблюжьи или бычьи шкуры. Спят на настилах из трав и шкур. Так как сомалийцы, населяющие восточные области Эфиопии, в настоящее время переходят к оседлому образу жизни, то и жилища их постепенно заменяются тукулем. Появляется плетеная мебель, привозная посуда. Но эту «роскошь» могут позволить себе наиболее состоятельные; бедняки попрежнему вынуждены довольствоваться весьма скудным убранством дома — глиняной и деревянной утварью.

Наконец, на крайнем юге Эфиопии, на побережье оз. Рудольф, наряду с тукулем встречаются дома куполообразной формы, покрытые высушенной травой.

Для сельской местности наиболее типично такое поселение, в котором нет улиц и постройки расположены без определенного плана. Дома огорожены заборами и обычно стоят близко один от другого. У народов, исповедующих христианство, в центре поселения возвышается церковь, такой же тукуль, только большего размера.

Городов в Эфиопии и Эритрее немало, но все они не велики. Общая численность городского населения неизвестна. Самый большой город, столица Аддис-Абеба, насчитывает около 200 тыс. жителей. Центральная часть столицы, как и многих других городов (Асмары, Гондара), напоминает европейский город; прямые асфальтированные улицы, каменные дома, иногда в два-три этажа. Большинство домов строится, как и тукуль: плетеный каркас, обмазанный глиной, но прямоугольной формы, с остекленными окнами. Окраины городов застроены обычными тукулями, в которых ютится городская беднота. Планировка старых городов северных и восточных областей Эфиопии и Эритреи отличается от планировки городов центральных, областей: для них характерны, как и для всех городов Востока, узкие улочки и дома с плоскими крышами.

Здравоохранение. Народное образование

Основы современной организации здравоохранения в Эфиопии заложены Российским обществом Красного Креста, создавшим в 1896 г. первый госпиталь в Аддис-Абебе. В госпитале не только оказывали помощь раненым солдатам, но и вели повседневный амбулаторный прием гражданского населения. По окончании деятельности Российского Общества Красного Креста Менелик II сохранил госпиталь и пригласил для работы в нем русских врачей, которые пробыли там до первой мировой войны. В этом госпитале впервые была организована подготовка эфиопских медицинских кадров.

Наиболее совершенное медицинское учреждение современной Эфиопии — больница в Аддис-Абебе, открытая в 1946 г. правительством Союза ССР по просьбе негуса. Все побывавшие в Аддис-Абебе иностранцы признают, что советская больница обеспечена прекрасным оборудованием и квалифицированным персоналом. Слава об этой больнице распространилась далеко за пределы Аддис-Абебы, и к ней обращаются подчас жители самых отдаленных местностей. При больнице открыты курсы медицинских сестер и санитаров.

По официальным данным министерства здравоохранения Эфиопии за 1946 г., в стране имелось 78 амбулаторий и 20 стационаров на 2 тыс. коек. В общей сложности это означает, что врачебная помощь эфиопскому населению существует лишь в городах, и то в очень ограниченных размерах. Сельское население лишено медицинской помощи и ’вынуждено лечиться у знахарей и бабок.

В отсталом состоянии находится и система народного образования. В Эфиопии и сейчас только 10% населения Гсчитается грамотным. Начальные школы в своем большинстве — церковные: в 1946 г. в правительственных школах обучалось 34 тыс. учеников, в церковных — 47 тыс. Девочки среди учеников составляют только 10%. В начальных школах обучение ведется на амхарском языке, с четвертого класса изучается английский; в немногочисленных средних школах обучение ведется на английском языке. После второй мировой войны открыты техническая, музыкальная, коммерческая школы и несколько школ по подготовке учителей. В 1950 г. около 400 эфиопов обучалось в университетах Англии, США и Канады. В марте 1951 г. в Аддис-Абебе открылся университет — первое высшее учебное заведение в стране, насчитывающее пока лишь около ста студентов. В университете два факультета— филологический и естественный. Большинство профессоров приехало из США.

Постепенно, хотя и очень медленно, создается национальная интеллигенция: государственные служащие и служащие^разного рода^компаний и фирм, врачи и учителя, лица свободных профессий — художники, писатели, адвокаты и др. По данным за 1948 г., из 1049 учителей 916 были из числа местных жителей.

Народы Эфиопии выделили из своей среды талантливых художников и писателей, но искусство и литература не находят поддержки у феодальной верхушки.

Литература и искусство

Историю эфиопской литературы можно условно разделить на два периода. Начиная с V в. н. э. и почти до конца XIV в. эфиопская литература находилась под греко-византийским, главным образом церковным, влиянием и была преимущественно переводной. Только в XIV—XVI вв. начинает создаваться в Эфиопии своя оригинальная литература: появляются исторические хроники, знакомящие с историей Эфиопии. Многие из этих хроник переведены на русский язык известным русским востоковедом Б. А. Тураевым1. Особый интерес представляет хроника, составленная одним монахом и описывающая быт и общественное устройство племен галла, напавших в XVIв. на Эфиопию и принесших ей неисчислимые бедствия.

До XVI в. эфиопская литература развивалась преимущественно на древнеэфиопском языке геэз. В XVI в. исторические произведения и героические песни написаны уже на амхарском языке. Сохранились староам- харские героические песни и более ранних времен, но только в древнеэфиопской записи. На чисто амхарском языке в XIX в. созданы две исторические хроники, посвященные правлениям негусов Иоанна IV и Федора II, Обе хроники рисуют яркую картину феодальной Эфиопии, раздираемой междоусобными войнами. В 1920-х годах «министр пера» Гебре Селассие написал хронику царствования Менелика II. Автор уделил большое внимание итало-абиссинской войне и борьбе эфиопского народа за свою независимость.

В 1922 г. в Эфиопии организована типография, и началось издание книг и газет на амхарском языке. В настоящее время в Аддис-Абебе работает несколько типографий.

С начала XX в. в Эфиопии появилась группа писателей, создавших новую амхарскую литературу. Среди них наибольшей известностью пользуются Афеворк, автор многочисленных книг, и Херуи Вальда Селассие. Одно из первых произведений Афеворка — большой исторический роман «Лебб Валлед Тарик», несколько раз переизданный. Херуи Вальда Селассие создал исторический роман «Новый мир», несколько новелл и дал увлекательное описание своих путешествий в Европу, Египет, Иерусалим и Японию. Кроме того, он записал ряд народных песен. Фольклор Эфиопии, к сожалению, еще очень мало изучен. Историк Аляка Таййе, написавший в 1927 г. историю Эфиопии, уделил много внимания пословицам, басням и коротким рассказам, созданным эфиопским народом. Собранные им пословицы, поговорки и басни знакомят читателя с образцами эфиопского фольклора. Особенно остроумны пословицы и поговорки. Например: «паника на базаре — у воришек веселье в кармане»; «чем один бык — лучше два быка, чем два осла — лучше один осел»; «собранный урожай не находится в безопасности, если не сложен в амбар, как монах, если он не умер». Академик И. Ю. Крачковский писал: «...пословицами Эфиопия особенно богата и смело может соперничать с любой страной как по изящной сжатости их выражения, так и по тонкости мысли»*.

Эфиопия издавна славится народными певцами — азмари, аккомпанирующими себе на масанко (однострунной лире). Азмари слагают злободневные песни, широко расходящиеся по всей стране. Особенно много песен создано во время героической борьбы эфиопского народа с итальянскими агрессорами, песен, посвященных партизанам.

В 1944—1945 гг., после освобождения Эфиопии, был издан сборник стихов «Наша сила». Появились свои национальные поэты — Вад Амад, Мухаммед Вад Вахалян, Вальдагеоргис Вальдайоханес и др. В 1946— 1949 гг. вышло несколько новых произведений на амхарском языке. В 1948 г. опубликовано произведение Тасиса Эба «Внезапный призыв», в котором автор (галла из Уаллаги) бичует представителей господствующего класса, их жадность к деньгам, пресмыкательство перед иностранцами. В том же году издан сборник басен Вальдагеоргис Вальдайоханес, посвященный юношеству. В 1949 г. вышли из печати краткая история Эфиопии (автор — Брехам Динко) и элементарная грамматика амхар- ского языка, составленная Блатта Марсе. Недавно, уже после второй мировой войны, в Аддис-Абебе открылись национальная библиотека и музей.

В искусстве, так же как и в литературе, церковная тематика постепенно уступает место светским сюжетам. В конце XIX в. русские путешественники привезли в Россию картины, подаренные им эфиопскими художниками, и благодаря этому русская общественность смогла ознакомиться с образцами эфиопской живописи. Б. Тураев и Д. Айналов составили подробное описание картин, хранящихся и в настоящее время в Музее антропологии и этнографии Академии наук СССР. Картины написаны на религиозные и светские сюжеты. Большой интерес представляют «Битва при Адуа» и «Сословная структура Эфиопии» художника Аляка Хадис.

Эфиопской живописи конца XIX — начала XX в. присущи некоторые элементы реализма, которые сказывались в подходе к изображению человека, в умении передать индивидуальность, движение, отразить внутренние переживания действующих лиц1. Вместе с тем эта живопись полна условных, типично церковных приемов, что выражается, во-первых, в масштабах действующих лиц — главное лицо обычно значительно увеличено по сравнению с другими, главный сюжет имеет больший масштаб, и, во-вторых, в условности перспективы, изображаемой в виде отдельных рядов. Современная эфиопская живопись постепенно утрачивает эти черты. Эфиопские художники, например Агегну Ингида, все чаще прибегают к живой натуре, к природе. Но искусство и литература только начинают по-настоящему развиваться; их развитие тормозится общей экономической и политической отсталостью страна.