Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Французская система колониального управления в Западном Судане
Этнография - Народы Африки

Французская политика организации колониального управления, внешне крайне изменчивая, по существу всегда остается неизменной.

Революционное якобинское правительство декретом от 16 плювиоза II года (февраль 1794) торжественно провозгласило, что, независимо от цвета кожи, все люди, проживающие во французских колониях, являются французскими гражданами и пользуются всеми правами, предусмотренными конституцией. В 1838 г. французский парламент подтвердил этот принцип. В соответствии с этим сенегальцы1 в 1848 г. наравне с французскими гражданами приняли участие в выборах во французский парламент.

Закон о натурализации 1912 года предусматривал, что французское гражданство может приобрести всякий родившийся во Французской •Западной Африке, если он доказал свою преданность французским интересам, прослужил не менее десяти лет на государственной или частной французской службе, умеет читать и писать по-французски, имеет средства к существованию и обладает «хорошим характером». Награжденные французскими орденами получали гражданство независимо от знания французского языка. Этот реакционный закон лишил абсолютное большинство населения африканских колоний возможности получить французское гражданство; только одиночки из интеллигенции и буржуазии воспользовались этим правом.

Первая мировая война заставила внести существенную поправку в это законодательство. В связи с необходимостью массовой мобилизации суданцев в армию французский парламент по предложению Дианя, депутата палаты представителей от Сенегала, принял в 1916 г. закон, который признавал всех жителей четырех коммун и их потомков французскими гражданами, обязанными нести военную службу. К концу первой мировой войны в Судане насчитывалось 24 997 французских граждан, из которых 22 711 жили в Сенегале. Французское гражданство давало ряд существенных привилегий и прав; оно освобождало от кодекса законов «о туземцах». Поэтому нашлось очень много желающих объявить себя потомками граждан четырех коммун. Французская администрация, опасаясь, что суданцы в массовом масштабе станут приобретать гражданство, спешно начала изобретать всевозможные «разъяснения». Дело свелось к тому, что за пределами четырех коммун никто не мог получить французское гражданство. В 1936 г. в Сенегале было 78 373 французских гражданина, во всех других колониях — 2136. Все остальные жители Судана продолжали считаться «подданными французской империи».

Конституция Франции 1946 года, принятая под большим нажимом народных масс, руководимых французской Коммунистической партией, признала всех уроженцев «заморских территорий», как теперь стали называть колонии, гражданами Французского Союза наравне с лицами французской национальности — уроженцами метрополии и заморских территорий. Однако это признание остается до сих пор пока лишь декларацией. Изданные правительствами Франции законы устанавливают в колониях и сейчас, после принятия конституции 1946 года, по существу, два разных режима: один — для французов, другой — для местного населения колоний («туземцев»).

Ко времени установления империалистического господства в Западном Судане, на территориях, захваченных французским империализмом, как и на территориях, захваченных английским империализмом, существовали более или менее устойчиво сложившиеся государственные образования — королевства Моей, Кайор, Баол, Салум и др. Франция разрушила их и впоследствии не нашла нужным восстановить. С некоторыми из них, а также с вождями племен она заключила договоры, по которым вожди признавали французский суверенитет, а Франция со своей стороны обязывалась гарантировать неприкосновенность «политической организации, религии, обычаев, институтов и туземных законов». Договоры эти были нужны Франции лишь на период оккупации как средство установления своего господства. Укрепившись, Франция стала бесцеремонно нарушать их: она смещала представителей традиционной власти и вместо них назначала своих ставленников, кроила и перекраивала административную карту, не считаясь с границами королевств и племен, разрушала их, вмешивалась во внутреннюю жизнь племен.

Исключением из общей системы французского колониального управления являются два королевства моей в районе Верхней Вольты — Ятенга и Уагадугу, насчитывающие вместе около полутора миллионов населения. Глава каждого королевства носит попрежнему титул наба, имеет свою полицию и суд. Он получает жалованье от французской администрации, и его положение почти ничем не отличается от положения «королей» в английских колониях.

Во всех французских колониях Западного Судана французские власти используют представителей местного населения на низших административных должностях не менее широко, чем английские власти; во главе всех низших административных должностей деревни, кантона, провинции (соответствующей приблизительно территории племени) стоят назначаемые французскими властями африканцы, которые называются вождями. Но при назначении этих вождей французские власти совершенно не считаются с традициями племен: эти вожди даже формально, как в английских колониях, не являются традиционными вождями. Все вожди разделены на несколько классов, с соответствующими различиями в жалованье и правах. По существу, это обычные чиновники, не связанные с народом и находящиеся в полной зависимости от французских властей. Ими и распоряжаются, как обычными рядовыми чиновниками. В газетах можно часто прочесть такие извещения: «Вождь X. 14 класса назначается временным администратором кантона В. на время отсутствия провинциального вождя, находящегося на излечении в госпитале»; «Старшина Н. временно назначается вождем 18 класса и ставится во главе кантона П. на время отсутствия кантонального вождя X.»; «Старший переводчик 3 класса временно назначается кантональным вождем 7 класса и ставится во главе кантона Г. вместо прежнего вождя, который переводится на пост правительственного служащего»1.

В начале текущего столетия во французской политике намечался некоторый поворот в сторону английской системы управления. Генерал- губернаторы Французской Западной Африки Понти в 1909 г., Ван-Вол- ленховен в 1917 г., Мерлен в 1921 г. признали, что «допустили ошибку, полностью разрушив туземную организацию вместо того, чтобы улучшить ее и поставить на службу нашей администрации». Были предприняты попытки восстановить самоуправление в городах, создать в них «туземные коммуны» как «первый шаг к восстановлению основ туземного общества, которое было непредусмотрительно разрушено»2.

При губернаторах колоний были созданы советы нотаблей, члены которых должны были назначаться губернаторами из числа лиц, избранных вождями; функции советов — исключительно совещательные. При губернаторе Сенегала декретом от 4 декабря 1920 г. был создан Колониальный совет из 40 членов: 20 французских граждан — европейцев и сенегальцев, избиравшихся тайным голосованием в четырех избирательных округах Сенегала, и 20 вождей, избиравшихся провинциальными и кантональными вождями племен. Непременное условие избрания в Совет нотаблей — знание французского языка. Из числа «граждан» избирались председатель, вице-председатель и секретарь, из числа вождей — второй вице-председатель и секретарь. В первом составе совета было восемь европейцев, два креола, 30 сенегальцев. Совет имел право высказывать свою точку зрения по вопросам, которые губернатор находил нужным поставить перед ним, обсуждать новые налоги и бюджет; за губернатором оставалось право вето. Это было такое же антидемократическое колониальное учреждение, как и законодательные советы в английских колониях.

В 1932 г. в связи с массовыми крестьянскими волнениями, вызванными экономическим кризисом и ростом налогового бремени, Франция сделала еще один шаг в сторону введения косвенного управления. Был издан закон о «туземной администрации», согласно которому деревенские вожди должны избираться большинством глав семей, населяющих деревню. При всех вождях создавались советы: деревенский совет — из числа глав семей данной деревни, кантональный совет — из деревенских вождей данного кантона, провинциальные советы — из кантональных вождей. Этот новый шаг французской администрации рассчитан был на использование родоплеменных традиций в интересах укрепления империалистического господства.

После второй мировой войны в каждой колонии созданы генеральные советы, члены которых избираются по двум куриям: первая курия — французские граждане, вторая—местное население; в Сенегале — единая избирательная коллегия. В основу избирательной системы положен империалистический принцип дискриминации коренного африканского населения: представительство от французских граждан в несколько раз выше представительства от местного населения. Например, на Береге Слоновой Кости 3,5 тыс. французов избирают 20 членов генерального совета, или одного представителя на 175 человек населения, а 4 млн. человек коренного населения избирают 30 членов, или одного представителя от 133 тыс. человек. Деятельность генеральных советов всех колоний, за исключением Сенегала, находится под контролем губернаторов колоний.

При генерал-губернаторе Французской Западной Африки создан Большой совет, состоящий из выборных представителей от французского и местного населения; совет имеет лишь совещательные права. Французская конституция 1946 года предоставила народам колоний право посылать своих представителей в Ассамблею Французского Союза и во французский парламент, но установила и здесь дискриминационную норму представительства: 1 млн. жителей колоний избирает одного депутата, в то время как жители Франции избирают одного депутата от 50 тыс. человек.

Таковы две системы колониального управления.

При всем внешнем различии они идентичны по содержанию: обе закрепляют ничем не ограниченное господство империалистических держав, политическое бесправие колониальных народов и лишают колонии национальной независимости. Ни та, ни другая система не имеет ничего общего с системой подлинного самоуправления народов колоний. В. И. Ленин, критикуя «реформистское исправление основ империализма», в своем классическом труде «Империализм как высшая стадия капитализма» цитирует слова Линкольна, президента США, руководившего борьбой за освобождение негров-рабов в Южных штатах: «когда белый человек сам управляет собой, это — самоуправление; когда он управляет сам собой и вместе с тем управляет другими, это уже не самоуправление, это — деспотизм»1.