Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Проникновение арабов в Северную Африку
Этнография - Народы Африки

Ко времени арабского завоевания коренное население Северной Африки — берберы, называвшиеся прежде ливийцами, распадались на две основные группы племен: зената (или ботр) и санхаджа (или беранес).

В состав каждой из этих групп входило множество самостоятельных племен и подразделений, независимых друг от друга и нередко враждовавших между собой. Зената были преимущественно кочевниками и в те времена вели образ жизни, почти во всем сходный с арабским. Они разводили верблюдов и жили в палатках. Отдельные группы зената населяли степи, оазисы и полупустыни, охватывающие поясом всю южную часть Магриба, от Триполитании до Марокко. Санхаджа отличались от них как по языку, так и по своему образу жизни. Большая часть их была оседлой и занималась земледелием. Среди них наиболее известны три группы: берберы масмуда, жившие в нынешнем Марокко, берберы кетама, населявшие горы так называемой Малой Кабилии в Алжире, и собственно' санхаджа, жившие южнее Марокко. В культурном отношении среди всех этих групп выделялись масмуда. Они занимались земледелием, отчасти скотоводством. Большое значение в их хозяйстве имело разведение фруктовых, ореховых и миндальных деревьев, а также дерева аргана, из плодов которого добывали масло. Они знали обработку железа и меди; некоторые области славились своими ювелирами. Масмуда, обращенные в ислам еще в VII в., принимали участие в походах в Испанию. Многие из берберов масмуда занимали видные места при дворе испанских Омейядов.

Ко времени появления арабов в Северной Африке процесс классового расслоения в среде берберского населения городов и сельских местностей в равнинах зашел очень далеко. Первобытно-общинный строй господствовал лишь среди племен, кочевавших со своими стадами в областях шоттов и Алжирской Сахары, а также в малодоступных горных районах. В остальной части страны он уступил место классовым отношениям. В значительной части Туниса и восточной части Алжира за полторы тысячи лет до появления арабов сложился рабовладельческий строй, который ко времени арабского завоевания начал сменяться новыми, феодальными отношениями.

Арабы принесли в Африку ислам. «Ислам, — по выражению Энгельса, — это религия, приспособленная для жителей Востока, особенно для арабов, т. е.,-е-однод .стороны, для горожан, занимающихся торговлей и промыслами, а с другой — для кочевников-бедуинов»1. Возникший в среде городского населения Аравии и быстро распространившийся среди кочевых арабских племен, ислам так же быстро распространился среди берберов, культура которых была близка культуре кочевников-арабов.

Завоевание Северной Африки арабами произошло не сразу: сначала арабские завоеватели ограничивались набегами на Северную Африку для сбора дани, затем приступили к систематическому завоеванию этих стран. В 670 г. они основали в Тунисе постоянный укрепленный лагерь — Кайруан (область современного Туниса была названа ими по имени римской провинции Африки — Ифрикией); в 681 г. они, продвигаясь на запад, дошли до Атлантического океана и в 702 г. завершили завоевание всего Магриба. Таким образом, завоевание растянулось на несколько десятилетий, причем в ходе его арабские войска неоднократно терпели поражения от сопротивлявшихся местных племен. Лишь после того как арабам удалось внести раскол между отдельными племенами, они смогли добиться успеха. Пользуясь междоусобными распрями, завоеватель Северной Африки Муса бин-Насир сумел привлечь на свою сторону целые племена берберов со своими вождями. О той роли, которую сыграли берберы в дальнейших арабских походах, можно судить уже по тому, что завоевание Испании было совершено в значительной степени, именно берберами. В 710 г. один из военачальников, Тариф, бербер по происхождению, переправившись в Испанию с небольшим отрядом из пятисот соотечественников, начал завоевания в Европе. Его дело продолжал бербер племени навза, группы зената, Тарик, арабский завоеватель Испании, полное имя которого — Тарик бин-Зийяд бин-Абдаллах. По имени этого завоевателя и был назван Гибралтарский пролив2.

Арабское завоевание — на первом его этапе — не вызвало серьезных изменений в этническом составе населения. Оставшиеся в Кайруане и других укрепленных пунктах гарнизоны были немногочисленны. Арабское население их состояло исключительно из чиновников, мусульманских проповедников и воинов. Осевшие в странах Магриба арабы женились на местных женщинах, и потомство их сливалось с окрестным населением. Лишь четыре века спустя началось массовое переселение в страны Магриба арабов — племен хилаль и сулайм, появившихся в Магрибе в XI в. (численность племен хилаль, переселившихся в Северную Африку, определяют в 200 тыс. чел.). Это привело к арабизации ряда берберских племен, воспринявших арабский язык. Однако борьба между арабским языком и берберскими племенными языками была длительным процессом, растянувшимся на много веков. Еще в XIV в. Ибн-Хальдун, автор «Истории берберов», указывал, что за пределами городов всюду говорят по-берберски. Даже в настоящее время в степных и горных районах Марокко, а также в значительной части Алжира берберский язык сохранил свое преобладание.

После арабского завоевания страны Магриба были включены в состав феодально-теократического государства — арабского халифата, охватившего ряд стран от Пиренейского полуострова до Средней Азии, со столицей в Дамаске, а затем в Багдаде. Наместники халифов обложили население стран Магриба рядом налогов. Особое негодование народных масс вызывалихарадж — рента-налог, выплачиваемая как земледельцами, так и скотоводами, и достигавшая половины всей продукции отдельного хозяйства, и поголовная подать —джизъя. Кочевники и крестьяне Магриба сопротивлялись всем попыткам завоевателей собирать с них дань или налоги. Сохранив военно-племенную организацию, кочевники были главной боевой силой народных антифеодальных движений. Идеологией этих движений служили мусульманские «ереси», особенно хариджизм, клеймившие имущественное и классовое неравенство, призывавшие к простой, суровой, аскетической жизни, к строгости нравов, к воздержанию и бедности.

В середине VIII в. всеобщее восстание крестьян и кочевников Северной Африки — наряду с аналогичными восстаниями в других покоренных арабами странах — привело к свержению халифской династии Омейядов (749 г.). Дальнейшая борьба племен Магриба вскоре привела к отпадению Северной Африки от Аббасидского халифата и к созданию в Магрибе ряда самостоятельных государств. Подобно империям Кира и Александра Македонского, Цезаря и Карла Великого, арабский халифат не имел своей экономической базы и представлял временное и непрочное военно-административное объединение. Уже в конце VIII в. от халифата отделилось Марокко. Однако при этом не изменились общественные отношения, существовавшие в стране. Здесь возникло новое феодальное государство, возглавленное династией Идрисидов. В 800 г. арабский наместник в Кайруане Ибрахим аль-Аглаб отказался платить дань багдадским халифам. Находившиеся под его управлением части Магриба — Тунис и значительная часть Алжира — образовали самостоятельное феодальное государство Аглабидов. Таким образом, ослабевшая держава халифов потеряла к началу IX в. все свои владения в Магрибе. Аглабиды занимались не только эксплуатацией оседлых крестьян и сбором дани с кочевых племен, но также пиратским промыслом. Используя выгодное положение Туниса, в центре южного побережья Средиземного моря, они совершали грабительские набеги на Италию и Францию, завоевали Сицилию, Сардинию, Мальту.

На феодальный грабеж аглабидских эмиров крестьяне и кочевники Магриба ответили всеобщим восстанием, вспыхнувшим в начале X в. В 909 г династия Аглабидов была свергнута. Вождь восстания, проповедник Убайдаллах объявил себя махди, халифом, «повелителем правоверных». Он основал новую столицу, названную по его имени Махдия. Характер этого восстания, как и ряда других, следовавших одно за другим на протяжении всей средневековой истории Магриба, ярко вскрыт Энгельсом. Отмечая, что в основе «религиозных восстаний магометанского мира, особенно в Африке», лежал антагонизм между горожанами (имеется в виду феодально-купеческая знать городов) и кочевниками, Энгельс писал: «Горожане богатеют, предаются роскоши, проявляют небрежность в соблюдении «законов». Бедуины же бедны, а вследствие бедности держатся строгих нравов и смотрят на эти богатства и на эти наслаждения с завистью и с вожделением. Тогда они объединяются под предводительством какого-нибудь пророка, махди, чтобы наказать изменников, восстановить почтение к обрядам и к истинной вере и в качестве возмездия присвоить себе богатства отступников. Лет через сто они, естественно, оказываются точно в таком же положении, в каком были те отступники; необходимо новое очищение веры, подымается новый махди, игра начинается сначала... При религиозном облачении все это — движения, вытекающие из экономических причин; но, даже одержав победу, они оставляют неприкосновенными прежние экономические условия. Таким образом, все остается по-старому, и столкновения становятся периодическими»1.

Так было в Магрибе X в. Победа кочевников и крестьян не изменила прежних экономических условий, и вместо разрушенного аглабидского государства здесь возникло новое феодальное государство — Фатимидский халифат. Его территория охватывала большую часть Магриба. В 969 г. фатимидские халифы завоевали Египет и вскоре после этого перенесли свою столицу в Каир. Затем они присоединили к своим владениям Сирию, Палестину, Хиджаз. Центр Фатимидского халифата переместился в Египет; в странах Магриба его господство было подорвано. Западная часть Магриба перешла в конце X в. под власть образовавшегося в Испании Кордовского халифата. В то же время в стране назревало новое всеобщее восстание племен против гнета каирских и кордовских халифов.

Первоначально это было движение кочевавших в Сахаре берберских племен — санхаджа, возглавленное воинственными дервишами — аль- мурабитами (в испанском произношении — альморавидами). В середине XI в. они завоевали южную часть Марокко и создали там государство со столицей в Марракеше (основан в 1062 г.). Затем к ним присоединились другие племена. Фатимидские наместники в Магрибе были низложены. Владения нового альморавидского государства распространились на все страны Магриба и арабскую часть Пиренейского полуострова. Сохранение феодального строя внутри этого государства неизбежно вызвало новое столкновение.

В 1121 г. против альморавидских правителей восстало оседлое берберское племя масмуда, населявшее долины и оазисы вблизи Феса, Танжера и Сеуты. Восставшие крестьяне отказывались платить налоги, убивали сборщиков. Во главе повстанцев стоял новый махди — сын ремесленника Мухаммед бин-Тумарт. Учение Мухаммед бин-Тумарта называлось «тавхид» (объединение), а его последователи назывались аль-мувах- хидами (или в испанском произношении — альмохадами). Как и другие махдистские учения,это была проповедь суровых аскетических нравов,призыв к «уничтожению несправедливости и неверия»,к«восстановлению истинной веры». Первоначально альмохады представляли религиозную общину, стоявшую во главе союза племен, который вел борьбу против гнета альмо- равидов. Однако после завоевания ими Магриба и арабской части Испании (в 1146—1147 гг.) и свержения альморавидской династии они образовали новое государство, которое, в силу сохранения прежних экономических условий, неизбежно приняло характер феодального государства. В XIII в., под напором нового восстания племен, это государство распалось. На его развалинах возникли три феодальных государства, границы которых в общих чертах совпадали с современным делением Магриба на Марокко, Алжир и Тунис. Это были: Маринидское государство в Марокко (по имени племени бану-марин, низложившего альмохадов), Зайянидское государство в Алжире и Хафсидское государство в Тунисе. Эти государства просуществовали до XVI в., т. е. до завоевания большей части Магриба турками.

К этому времени значительно развились торговые связи стран Магриба с Европой.Иноземные купцы привозили в страныМагриба изделия европейских мануфактур и вывозили продукты местного земледелия и ремесла. Эта торговля обогащала феодальных правителей стран Магриба, взимавших с нее немалые пошлины, но ухудшала материальное положение народных масс. За европейские предметы роскоши — дорогие сукна, хрусталь, вина, оружие и т. п. —феодалы Магриба расплачивались сельскохозяйственным сырьем, усиливая эксплуатацию крестьян и кочевников. Товарное обращение в странах Магриба обслуживало старый феодальный строй и еще больше усиливало феодальный гнет. Рост торговли и мореплавания в западной части Средиземного моря во все большей мере побуждал фоедалов Магриба, владевших городами побережья, к занятию пиратским промыслом. Пиратские флотилии совершали нападения на купеческие суда, захватывали как «приз» корабли с товарами и людьми. Пленников либо освобождали за выкуп, либо обращали в рабство. В эпоху первоначального накопления капитала пиратство было повсеместным явлением. Им занимались купцы и мореплаватели Англии, Голландии, Испании, Португалии, Франции, Италии. Но особенно известны пиратством были приморские города Магриба. Морской разбой стал одним из главных источников дохода их правителей.

Положение стран Магриба на больших морских путях, огромные доходы от торговли и пиратства — все это привлекало в страны Магриба не только европейских купцов, но и завоевателей.

К началу XVI в. относится появление в Магрибе и турецких пиратов, которые вначале захватили ряд прибрежных городов Алжира, а затем покорили Алжир, Тунис и Триполи. Эти страны были переданы ими под верховную власть Османской империи. Власть Порты над странами Магриба оставалась, впрочем, чисто формальной. Фактически этими странами управляли от имени султана янычарг.ко-пиратские шайки, занимавшиеся морским разбоем и сбором дани с местных племен. В ограблении страны опорой им служила местная феодально-племенная верхушка. Из среды янычарских командиров выдвинулись правители захваченных турками стран Магриба — выборные деи в Алжире, наследственные беи в Тунисе и Триполи. Турецкий феодальный грабеж обрекал хозяйство страны на глубокий упадок, вызывал недовольство крестьян и кочевников, не раз поднимавшихся на борьбу с захватчиками. Но турецкие янычары не сумели распространить свою власть на Марокко. Все их вторжения в эту страну были отражены местными племенами. Марокко сохранило свою независимость от Турции. В XV—XVI вв. успешная борьба марокканских племен против европейских и турецких захватчиков привела к политическому возвышению шерифов — религиозных вождей, руководивших этой борьбой. Как и при прежних махди, при шерифах, пришедших к власти благодаря победе народного движения, сохранился прежний феодальный строй.

Уже при первых султанах-шерифах феодальный гнет усилился до крайних пределов. Так, султану Ахмеду аль-Мансуру (1578—1609) из рода саадийских шерифов приписывается циничное изречение: «Людей Магриба надо держать в цепях и железных ошейниках, как сумасшедших». Этот рецепт пытались претворить в жизнь многие султаны-шерифы и их правительства. Однако лишь отдельным султанам удавалось подчинить все племена Марокко. Обычно власть султанов ограничивалась районами оседлого земледелия, где господствовали феодальные отношения, составлявшими биляд-аль-махзен («область казны»). Горные же и степные районы кочевого скотоводства, где сохранялся строй с наличием сильных остатков первобытно-общинного уклада, составляли непокорную им биляд-ас-сиба («область мятежа»). Оказывая постоянное сопротивление шерифам и махзену, независимые племена этой зоны отказывались платить им дань и поставлять ополчения.