Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Языки банту
Этнография - Народы Африки

Языки группы банту распространены по всей центральной и южной части африканского материка. Общая численность говорящих на этих языках составляет около 60 млн.

Хотя языки банту представляют собою, с лингвистической точки зрения, повидимому, всего лишь подгруппу восточнобантоидных языков, однако есть много оснований рассматривать их особо. В отличие от бесконечного разнообразия языков Центрального Судана, Нигерии и Адамауа, языки банту представляют собою поразительное единство.

Сходство языков этой группы так велико, что жители восточного берега Африки без особого труда понимают жителей Родезии, Катанги или Конго. Это единообразие способствует быстрому распространению в Западной и Восточной Тропической Африке языков суахили, луба, нгала и др., легко усваиваемых родственной им языковой средой.

Все языки банту имеют одинаковую структуру — одинаковый грамматический строй и единый основной словарный фонд.

Сходство лексики можно видеть из сопоставления числительных.

Числительное

Суахили

Конго

Гереро

Ганда

1

maji

moshi

mwe

mwe

2

wili

ole

vari

bili

3

tatu

tatu

tatu

satu

4

nne

ya

ne

nne

5

tano

tanu

tano

tanu

10

kumi

kumi

omurongo

ikumu

 

Числительное

Руанда |

Ньямвези

Луба

Лунда

1

mwe

solo

mo

mwe

2

bili

vili

viti

adi

3

tatu

satu

satu

satu

4

nne

nne

nai

nyi

5

tano

tano

tanu

tano

10

ichumi

ikumi

kumi

kumi

 

Числительное

Нгала

Чвана

Зулу

Масаба

1

awi

mwe

nye

tubra

2

bale

bini

bini

biri

3

satu

tatu

tatu

taru

4

nei

ne

ne

nne

5

tanu

hlanu

hlanu

rano

10

jumu

shumi

ishumi

kumi

Единообразие языков банту выражается не только в единстве словарного состава и грамматического строя, но и в одинаковых формах местоимений и в сходной структуре спряжения глагола. Во всех языках банту существуют классы имен существительных. Каждое имя существительное имеет свой особый показатель — префикс. Таких префиксов насчитывают свыше 20 (считая отдельно префиксы единственного и множественного числа).

В языке суахили, например:

человек — mtu, мн. ч. watu\ дерево — mti, мн. ч. miti\ вещь — kitu, мн. ч. vitu\ стул — kiti, мн. ч. viti и т. д.;

в языке луба:

человек — muntu, мн. ч. bantu; вещь — kintu, мн. ч. bintv\ маленькая вещь — kantu, мн. ч. tuntu.

Особенность языков банту заключается не только в делении всех имен существительных на классы, но и в последовательном согласовании с именем существительным всех относящихся к нему определений, дополнений и показателей субъекта и объекта при глаголе. Согласование это производится при помощи префиксов, которые являются по существу не чем иным,, как повтором префикса имени существительного1.

Принципы построения предложения в языке банту видны на следующих примерах:

на языке луба: bana balume Ъа mfumu — «сыновья вождя» (в буквальном переводе: «дети мужские, принадлежащие вождю»);

на языке нгала: та toko тапа mabale тапепе mamansombele we malaba — «обе ложки, купленные вами, потеряны» (в буквальном переводе: «ложки те две большие, которые-вы купили-мне они потеряны»);

на языке суахили: «этот красивый ребенок араба упал. Я видел его» — звучит следующим образом: mtoto mzuri wa mwarabu ameanguka. Nimem- wona. To же во множественном числе выглядит совершенно иначе: watoto wazuri wa waarabu wdmeanguka. Nimewaona.

На первом месте стоит имя существительное, за ним определение, затем глагол, включающий в себя показатели объекта. Все местоимения, прилагательные, числительные и т. д. принимают самые разнообразные формы, в зависимости от существительного, к которому они относятся. Эти примеры показывают также значение деления имен существительных на классы и его влияние на всю общую структуру предложения.

Классы по своему значению составляют несколько групп.

Первую группу составляют классы, распределяющие весь окружающий мир по категориям. Это деление лежит в основе всех прочих. Оноу повидимому, наиболее древнее и отражает в какой-то степени классификацию понятий. К этой группе относятся классы людей, деревьев, гор, рек и т. п., классы жидкостей, орудий труда, животных и т. п.

Вторую группу составляют классы уменьшительные и увеличительные, которые часто выражаются префиксами, поставленными перед префиксами первой группы. Эта препрефиксность показывает, что перед нами — вторичное деление, очевидно более позднее по сравнению с первым принципом деления.

Третья группа — классы, выражающие численные взаимоотношения, а именно: единичность, коллективность и указание на непарность парных предметов («один из двух»).

В четвертую группу входят локативные классы, определяющие взаимоотношения двух предметов в пространстве. Сюда относятся три класса: указание на нахождение предмета внутри чего-либо, на чем-либо и вне чего-либо (иногда направление к чему-либо).

Классификация, положенная в основу деления на грамматические классы, в ее современном виде весьма противоречива и, конечно, отражает долгий и сложный путь исторического развития языков банту. Это видно из следующих примеров.

Все люди, соответственно делению на классы имен существительных, относятся обычно к первому классу (людей). Однако в языке суахили, например, «слепой» (kipofu) относится к классу вещей. Туда же отнесены все люди, так или иначе несамостоятельные. Слова «раб», «рабыня» (kija- kazi) также причисляются к классу вещей, как бы в точном соответствии с утверждением рабовладельцев античности, что раб — это не человек, а лишь орудие в образе человека, вещь.

Языки банту обычно причисляются к агглютинативным языкам. Это утверждение, слишком категорическое, неполно и неверно. Нельзя отрицать наличия в языках банту некоторых черт флективности. Для пояснения можно привести видоизменение основы tula в языке лингала — одном из наиболее распространенных языков Бельгийского Конго. motuli —кузнец;

motuliji — человек, для которого изготовляют железные орудия; заказчик, хозяин;

motuleli— кузнец, работающий для другого, подмастерье, ученик, наемный рабочий в кузнечном деле;

motuleliji—человек, по указанию которого изготовляют для кого-либо третьего железные орудия или вообще занимаются кузнечным делом; который руководит работой в чьих-либо интересах; motula — ковка металла; kutula — ковать;

ntula — характер кузнечной работы, типичный для одного мастера и отличающий его от работ другого;

botula — мастерство в обработке металла, в ковке; etuli — предмет, изделие кузнечной работы;

etulela — кузнечная работа, установившаяся практика кузнечного дела; etuleli — инструмент, которым пользуется кузнец в своей работе; litili — способ кузнечной работы, необходимый для изготовления данного предмета (в отличие от способа изготовления другого предмета); litulele — место работы кузнеца, кузница, мастерская.

В некоторых языках банту встречаются также изменения глагола внутри основы — внутренняя флексия1.

Прочно установленной классификации языков банту до сих пор нет. Это объясняется отчасти тем, что многие области тропической Африки, в частности Бельгийское Конго, южные районы Французской Экваториальной Африки и отчасти португальские колонии, в языковом отношении мало изучены. Имеет значение и то, что многие исследователи, предлагая свои схемы, ограничивались каким-либо одним признаком, на котором дытались построить всю классификацию, чаще всего — те или иные фонетические изменения.

На ошибочность подобного подхода к исследованию истории языка указал в свое время Энгельс в работах, посвященных истории германских племен и специально франкскому диалекту. Энгельс говорит, что деление языков по одним звуковым изменениям совершенно неправильно. «С этим диалектом языковеды сыграли удивительную шутку» *. В результате того, что в основу классификации германских языков был положен, как говорит Энгельс, совершенно «случайный признак», т. е. одни только звуковые изменения,— единый франкский диалект, на котором говорили рипуарские франки, оказался расчлененным между различными группами диалектов и языков и в классификациях совершенно исчез2. Энгельс обращает внимание на морфологию — на формы окончаний, а не только на соотношение звуков, претерпевших много изменений.

Если в основу классификации языков банту положить, как это пытались делать некоторые зарубежные лингвисты, одни лишь звуковые соответствия, например наличие палатализации3, то окажется, что единый язык суахили — язык населения побережья Восточной Африки — растворится и исчезнет. Так, киунгуджа, основной диалект суахили, на котором говорят обитатели Занзибара, окажется в одной группе с языком народа Юго- Западной Африки—гереро, а береговые диалекты суахили—кимвита, киламу и китикуу, распространенные в Кении, по звуковым соответствиям должны будут быть причислены к другой группе. Однако все диалекты суахили в действительности представляют единый язык; суахили, говорящие на занзибарском диалекте, понимают своих сородичей, уроженцев Кении. В то же время, хотя занзибарский диалект по звуковым соответствиям и сходен с языком гереро, нет никакого сомнения, что это два разных языка, что видно из различий в их грамматическом строе и словарном составе.

Наиболее известна попытка классификации языков банту, предложенная почти сто лет назад исследователем южноафриканских языков лингвистом Бликом. Из основной массы языков банту он выделил юго-восточную группу, т. е. языки зулу, коса (кафрский) и др., и северо-западную группу (языки Камеруна и северо-западной области бассейна Конго). Основанием для подобного деления послужила форма префикса именных классов. В то время как в большинстве языков банту префиксы эти односложны: ти Ъа-, mi-, та- и т. д., в юго-восточной группе они имеют более полную форму: ити-, aba-, imiата-, в северо-западной — краткую: т-, Ъ- и т. д. Такое деление было прежде практически довольно удобно, однако новые данные не соответствуют этой схеме, она устарела и требует изменения, кроме того, она имеет слишком общий характер, оставляя нерасчлененной основную массу языков банту.

Английский колониальный чиновник, лингвист-любитель Джонстон издал в 1919—1922 гг. два больших тома сравнительных словарей 250 с лишним языков банту и полубайту. Он делил языки банту на 32 группы, преимущественно по географическому принципу. Однако придерживаться этой классификации невозможно из-за неточности материалов Джонстона.

Классификация всех языков банту, предложенная правительственным этнографом Южно-Африканского Союза Вармело, имеет только этнографический характер и лингвистически не обоснована. Более основательна его классификация южноафриканских языков группы банту. Он построил ее на учете не только звуковых изменений, но и всего грамматического строя в целом. Вопросам фонетики Вармело уделил много внимания, но не ограничился ими. Эти его исследования ценны также потому, что он рассматривает языки в связи с историей племен южной группы банту.

Классификации языков банту посвящена также работа Гасри, изданная в 1948 г. лондонской Школой изучения восточных и африканских языков. В кругах специалистов работа эта встретила серьезные возражения.

Наиболее основательна классификация, предложенная южноафриканским специалистом по языкам банту Доком. В дальнейшем мы придерживаемся этой классификации, хотя и не вполне совершенной, так как многие языки банту еще не изучены.

Док делит все языки банту на семь групп, выделяя среди некоторых из них подгруппы.

Первую группу составляют языки северо-западной области. Основные характерные черты языков этой группы: односложная форма префиксов, отсутствие у глагола инкорпорированных местоименных указателей, наличие исходных носовых звуков в конце слога. Языки этой группы имеют префиксы несколько отличной от всех существующих в остальных языках банту формы. К этой группе относятся языки Камеруна: дуала, мпонгве, яунде, фанг и др.

Вторая группа — языки северных областей. Для нее характерны некоторые фонетические особенности (наличие между зубных согласных), диссимиляция1, полная или архаическая форма префикса, наличие четырех локативных классов, разнообразные способы образования увеличительных классов. Во вторую группу входят все главнейшие языки населения Межозерья, а именно языки населения стран Уганды, Унь- оро, Анколе, Карагве, Ухайи, Кизибы, Уньяруанды, Ухи и др. К этой же группе принадлежат языки племен горнных районов и болотистых местностей Межозерья, где сохранились архаические формы речи, а именно, языки племен багешу (лумасаба), конджа, кикуйю, а также язык акамба.

Третью группу составляют языки бассейна средней и нижней части течения Конго. Сюда входят языки значительной части Бельгийского Конго и языки северной Анголы. Языки этой группы характеризуются наличием односложной формы префикса. Гармония гласных представлена значительно лучше, чем в других группах языков банту. Глагол имеет богатую систему производных пород с очень сложным соединением суффиксов. В производных породах глагола нередко встречаются случаи ассимиляции носовых звуков. В языках этой группы отмечено наличие музыкального тона.

К третьей группе относятся языки конго, мбунду, келе, монго, нгала, банги, нкунду и др.

Четвертую группу составляют языки центральной части Бельгийского Конго, восточной и южной его частей и Северной Родезии. Таким образом, в эту группу включены языки всей центральной части Южной Африки, между Анголой на западе, Танганьикой на востоке и долиной Замбези на юге.

Отличительные черты языков четвертой группы в фонетическом отношении — наличие трех музыкальных тонов и относительно простая система звукового состава языка. Гармония гласных выражена не так четко, как в третьей группе. Для морфологии характерно наличие большого числа глагольных пород и очень развитые образования наречного типа. Именные классы использованы для образования увеличительных, уменьшительных и локативных форм. Именные префиксы языков этой группы встречаются как в односложной, так и двусложной форме. Языки этой группы делятся на четыре подгруппы: луба, бемба, тонга и замбези. К луба относятся языки ки-луба (чи-луба), бена-лулуа, каонде, хемба, сонге, бена-каниока и др.; к бемба: кебемба, табва, биса, лала, лам- ба; к тонга: тонка и, ила (машукулумбве); к замбези: си-луйиисубийя.

Пятую группу составляют языки населения восточной области — территории Танганьики и северной части Мозамбика. В языковом отношении все языки группы, кроме языка суахили, характеризуются наличием трех музыкальных тонов. Глагольные формы не имеют того богатства пород, которое присуще предыдущим группам. Образование местных (локативных) форм производится при помощи и префиксов и суффиксов. К этой группе относятся: ньямвези, языки плато Ирамба, языки покомо, таита, тавета, языки племен, живущих на горе Килиманджаро (джа- га, паре, асу, моши, меру), языки группы шамбала (шамбала, зигула, бондеи), языки племен гого, сагара, зарамо, хехе, бена, маконде и др.

В эту большую восточную группу входит и язык суахили с его диалектами — ки-мвита, ки-унгуджа, ки-ламу и ки-нгвана, а также находящиеся в тесном родстве с языком суахили языки населения Коморских островов. Эта группа характеризуется известным упрощением глагольной структуры. Действительно, в древнесуахильском языке, на котором сохранились записи поэм и эпических сказаний, глагол имел более развитые формы. Вряд ли, однако, обеднение глагольных форм можно объяснить влиянием арабского языка, так как именно древние памятники изобилуют арабизмами в большей степени, чем современный язык. Скорее всего, эти изменения вызваны развитием языка в целом, который стал языком прибрежного населения, весьма смешанного по своему составу. В своем развитии суахили не только терял некоторые глагольные формы, но и изменил другие черты. В нем упрощена система классов — большинство имен существительных группируется вокруг двух-трех главных классов. Показатели локативных классов исчезают, заменяясь новым суффиксом ni — по существу окончанием местного падежа. Быстрое распространение суахили приводит к дальнейшему упрощению его структуры, что происходит без всякого влияния арабского языка. Таким образом, правильнее было бы говорить, что на примере суахили мы видим процесс развития языков банту.

К той же восточной группе языков банту относятся и языки Ньясален- да и прилегающих к нему районов Мозамбика. Они как бы связывают языки восточной группы с языками Конго. Главнейшие языки этой группы: ньянджа, сена, нконде, тумбука, тонга, макуа и яо.

Шестую группу составляют юго-восточные языки банту, а именно языки коренного населения Южно-Африканского Союза, Бечуа- наленда, Басутоленда и португальской Восточной Африки. Эта группа, как об этом уже говорилось, отличается наличием двусложной формы префикса (встречаются, впрочем, и односложные формы). Главное отличие этой группы — особая система звуков языка: наличие имплозивных согласных, боковых щелинных звуков (латеральные фрикативные) и, в некоторых языках,щелкающих звуков. По всей вероятности, здесь сказывается влияние древнего населения страны — готтентотов, в языках которых встречаются все эти звуковые особенности.

Шестая группа характеризуется также наличием фонетических изменений (палатализации и веляризации) и существованием музыкальных тонов. В отношении морфологии для этой группы типично большое число суффиксов, употребляемых как при образовании локатива (получившего значение падежа), так и при образовании уменьшительных, в других языках банту образуемых обычно при помощи системы классов.

К этой группе относятся языки подгруппы нгуни: зулу со всеми его диалектами (включая язык ангони — зулусского племени, поселившегося в Ньясаленде и Танганьике), языки коса и свази. Подгруппу суто (сото) составляют: педи, собственно басуто, язык бечуанов со всеми его диалектами и язык кололо в Баротселенде. Группу тсонга составляют языки ронга, тсонга и тсва; к этой же юго-восточной группе относятся язык венда и языки населения района Иньямбане, а именно, чопи и тонга иньямбане.

Особую группу составляют языки Южной Родезии и португальской Восточной Африки. Хотя их рассматривают совместно, как подгруппу юго-восточных языков банту, но различия между ними довольно велики. Исследование фонетического состава языков Родезии показало, что они имеют весьма своеобразную, быть может архаичную, систему звуков. В язьщах этой группы очень много аффрикатов и свистящих фрикативных (щелинных) звуков. Кроме того, в этой группе отмечены особые, не встречающиеся в языках других областей, черты веляризации. Все эти фонетические особенности выделяют языки Южной Родезии и прилегающих к ней районов в отдельную группу. Главнейшие ее языки — языки шона, распадающиеся на многочисленные диалекты. Их разделяют в свою очередь на шесть групп: западную, северную, центральную, южную, восточную и юго-восточную. Из числа диалектов группы шона наиболее известны: диалект зезуру (относится к центральной группе), каранга (к южной), ндау и тонга (к юго-восточной).

Седьмую группу языков банту составляют языки Юго-Западной Африки, имеющие особую форму префикса с начальным о- (ова-гереро, ов-амбо и т. д.), особую форму личных местоимений, своеобразный способ сочетания имен существительных с некоторыми формами глагола. Возможно, что часть этих особенностей возникла под влиянием языков местного населения, жившего в Юго-Западной Африке до прихода банту и смешавшегося с ними.

Число языков, входящих в седьмую группу, невелико. К ним относятся прежде всего язык гереро, язык мбунду (умбунду), языки группы амбо: куаньяма и ндонга, языки группы ньянека и некоторые другие.

Языки южной Анголы и прилегающих к ней районов северо-западной Родезии представляют собой переходную ступень между западной и центральной группами. Замечательной особенностью их является деление именных классов на две группы—одушевленных и неодушевленных. К языкам этой группы относятся язык лунда (район Калунда), язык лу- чази, чокве, соли и диалекты соседних племен.

С развитием в Африке товарно-денежных отношений первобытно-общинный строй стал быстро разлагаться. Развитие капитализма связано с появлением сельскохозяйственного пролетариата, ростом городов, формированием воинских соединений из разноязычных групп населения и т. д. В этих новых условиях большое распространение получили некоторые из языков банту, как, например, суахили на восточном берегу Африки, луганда в Межозерье, килуба (чилуба) в южной части Конго,и др. Одновременно шел неудержимый процесс исчезновения мелких племенных языков, поглощаемых языками новых возникавших народностей. Соответственно видоизменялся словарный состав языков банту. Появление новых производственных отношений и изменение прежних форм быта потребовали новых слов для выражения новых понятий. В языках банту наблюдается большее число разного рода новообразований, заимствованных слов или видоизменений прежних слов, получивших новое значение. Этот процесс происходит повсюду и, конечно, не ограничивается одной лишь областью языков банту. Те же видоизменения происходят и в Северной Африке и Судане. Для выражения новых понятий нередко пользуются старыми словами, придавая им новое значение. Когда на Нигере впервые появился пароход, хауса назвали его jirgin'wuta («огненная лодка»). Слово jirgi, некогда означавшее лодку, сделанную из целого ствола дерева, получило, таким образом, новое значение. С появлением железных дорог это же слово было использовано и для обозначения поезда, который назван был kasar firginwuta («огненная лодка земли»), самолет называют firgin sama («воздушная лодка»).

Так же обстоит дело и в Восточной Африке. В языке суахили прежнее слово gari («повозка») получило разные определения: gari la moshi («огненная повозка», т. е. паровоз, железная дорога), gari la miguu («повозка ног», т. е. велосипед), gari da реро («повозка ветра», т. е. автомобиль). Самолет был назван ndege уа Ulaya («европейская птица»), или chombo уа hewani («небольшой корабль воздуха»).

Наряду с этим используются и европейские слова: например, ership (самолет, от англ. airship), meli (пароход, от англ. mail, «почта»); от него же другое слово для обозначения самолета meli уа juu («верхний пароход»).

Много таких заимствований и новообразований и в языках банту Южной Африки.

В языке коса, например, слово ikaba («мотыга») получило значение «плуг»; слово igqiira («знахарь», «колдун») получило значение «доктор, врач», ukubala («метить скот», «отмечать») получило значение «писать».

В языке зулу слово ibandhla, обозначавшее прежде «совет племени», употребляется теперь в значении «политическая партия»; umhlangano («народная сходка», «сбор») — теперь «митинг»; incwadi («метка», «клеймо») — теперь «книга» и т. п.

Речь южноафриканцев пополняется многими словами из английского и бурского языков. Достаточно привести хотя бы следующий пример из языка зулу: «плотник пилит для нас доски около школы» — umsahi иуа- sisahela amapulangwe eduse nesikole. Здесь мы находим три слова: «плотник»— umsahi, происходящее от бурского sag («пила»), «доска» — amapulangwe,, также от бурского слова plank («доска») и isikole («школа») от английского school («школа»). Однако все эти слова переработаны и вошли в состав зулусского языка, подчинившись его нормам.

Таким же путем идет и пополнение лексики других языков банту — языков суахили, ганда, конго и многих языков Южной Африки и т. д.

Все эти языки проявляют большую устойчивость, сохраняют свой основной словарный фонд и грамматический строй, перерабатывая все новые слова, взятые из других языков, подчиняя их правилам своего языка, видоизменяя их и осваивая.